Полвойны

Воины потихоньку пятились, укрываясь щитами: вдруг какой сбившийся с пути противовзмах заденет их – и толкнет прямиком в Последнюю дверь. А король Гетланда отпорхнул от первого удара, пригнулся под вторым – меч Дунверка полоснул лишь его седые волосы – и под высверк стали вынырнул на открытое место.

– Дерись со мной! – с ревом повернулся Дунверк.

– Уже, – молвил Атиль и, подхватив край плаща, вытер лезвие, а затем бережно пристроил меч обратно на предплечье согнутой руки.

Дунверк выругался и прянул к нему, но нога воина подвернулась, и он упал на колено.

Со всех сторон зазвучал шелест благоговейного придыхания, и Рэйт ахнул, не выделяясь среди прочих столпившихся воинов.

– Слава Железного Короля взошла не на голом месте, – шепнул Рэкки.

– Надеюсь, Яркий Йиллинг владеет мечом получше тебя, Дунверк Бык, – сказал Атиль. – Ты старика попотеть не заставил.

И вот тогда Дунверк улыбнулся, блуждая остекленелым взглядом где-то не здесь.

– Все вы увидите, как владеет мечом Яркий Йиллинг, – прошептал он с лицом бледным, как воск. – Все до одного.

И повалился набок, на блесткую гладь собственной крови.

Все согласились, что это была великолепная смерть.

13. Моя земля

Матерь Солнце, мазок на восточном краю окоема, укутала своих детей, звезды, серо-стальною пеленой рассветного неба. Впереди вздымалась крепость, этим бесцветным утром мрачная, как насыпной могильник.

– Хотя бы дождь прошел, – пробормотала Скара, откидывая капюшон.

– Тот, Кто Разговаривает Громом сейчас обрушивает свое недовольство на сушу, – молвила королева Лайтлин. – Он, как все мальчишки, порой наводит большой переполох, но надолго его не хватает.

Она вытянула руку и щекотнула принца Друина под подбородком.

– Передашь его мне?

– Нет. – Скара крепче обняла малыша. – Мне не тяжело.

Мыс Бейла, сияющий символ соединенного Тровенланда, помнился ей другим. Селение под сенью крепости, где она однажды отплясывала на летнем празднестве, лежало в развалинах, дома покинуты – или сожжены. Садовую рощу перед ветхим, людских рук участком стены душил плющ, в сорняках гнили прошлогодние фрукты. Прежде яркие знамена украшали огромные ворота меж двух воспарявших эльфийских башен.