Полвойны

– Об этом донес тот шпион?

Колл сморгнул. Неожиданный поворот.

– Айе, тот самый шпион. Как бишь его там зовут?..

– То знает один Яркий Йиллинг. У него спросить не пробовал?

– Я настолько глубоко его уважаю, что язык не повернулся отрывать человека от дел. Значит, вот: враги на подходе к главным воротам.

– Придурки, говорите? Да у них бошки поотрывало! – Люфта с досадой облизнул зубы. – Вы, четверо, со мной. Сходим до ворот и проверим. Вы, двое, стойте здесь.

– Я посторожу, не волнуйтесь! – воскликнул Колл, когда мужчины встали и побрели под дождь.

Один выставил над головою щит, прикрыться от ливня. – Мимо меня никакой гетландец не проскочит!

На двоих оставленных у костра без слез не взглянешь. Один молодой, но уже с залысиной, у другого красное пятно во всю рожу, будто вином окатили. Зато кинжал у него загляденье: серебряная крестовина так и сверкает. Кинжал напоказ красовался на поясе; похоже, мужик им одним и кичился, хотя, знамо дело, снял его с какого-нибудь убитого тровенландца.

И как только Люфта унес свои уши подальше, этот тут же принялся жаловаться:

– Большинство ребят Йиллинга сейчас обносят Тровенланд вдоль и поперек, а мы – торчи здесь!

– И не говори, это страсть как несправедливо. Но все ж. – Колл стянул Фроров плащ и устроил целое представление, вытрясая из него воду. – Сдается, на море Осколков не сыскать местечка, где б человеку сиделось у огонька под такой же надежной защитой, как здесь.

– Поосторожней! – забухтел Красная Рожа.

Дождинки с ткани брызнули ему прямо в глаза. Он так остервенело отмахивался от плаща, что Колл одной рукой без труда подцепил кинжал с его пояса. Восхитительно – чего только человек не прошляпит, если его отвлечь!

– Приношу извинения, государь!

С этими словами Колл попятился и слегка ткнул Залысину под дых:

– По такой жаре освежиться, как твой сосед, самое то, правда? – И под развевающимся плащом просунул кинжал за пояс уже этому.

 – Поглядите, я вам покажу поразительные чудеса!

Пока никто из них не успел вставить и слова, он поднял руку повыше, и медная монетка заплясала взад-вперед по костяшкам. Глаза обоих ратников прилипли к его вертким пальцам.

– Медь, – промурлыкал Колл, – медь, снова медь, и р-раз… серебро!

Он перекрутил ладонь, лихо поддел кистью блеснувший медяк, и между пальцев оказалась зажата серебряная монета. Лик королевы Лайтлин заиграл в свете костра.