Проблема с миром

– Я член Открытого совета!

– Как вы сами убедитесь, мы все болтаемся примерно одинаково, – мягко сказал Глокта.

– Но членов Открытого совета нельзя вешать!

– Невиновность, принуждение, шалость, неприкосновенность. – Орсо склонился к решетке: – Вы потребовали королевского правосудия. Я вам его предоставлю.

Повернувшись на каблуках, он зашагал прочь.

– Ваше величество! – завыл Веттерлант ему вслед.

Практик развернул кресло Глокты к выходу, взвизгнув колесом.

– Орсо! Умоляю!

Дверь за его спиной затворилась с глухим лязгом, напомнившим Орсо топор палача, втыкающийся в плаху.

– О черт! – прошипел Брюкель.

Женщина весьма устрашающей наружности, со стальной проседью в черных волосах и в угловатом платье, содержащем далеко не гипотетическое количество стальной арматуры, рассекала воздух, направляясь к ним с решительностью военного корабля под всеми парусами.

– Это еще кто? – вполголоса осведомился Орсо.

– Мать этого мерзавца, – буркнул Глокта уголком рта.

– О черт!

– Ваше величество! – Напряженный книксен леди Веттерлант говорил о едва сдерживаемой ярости.

– Леди Веттерлант. – Орсо не очень понимал, какой тон ему следует взять, и застрял посередине между суровой учтивостью гостя на похоронах и смущением мальчишки, пойманного на воровстве яблок. – Мне… э-э… жаль, что мы не встретились при более благоприятных обстоятельствах…

– В вашей власти сделать их более благоприятными, ваше величество.

Орсо испытывал искушение так и поступить – просто чтобы избежать дальнейшего разговора.

– Я… боюсь, что это невозможно. Свидетельства слишком убедительны.

– Свидетельства завистливых простолюдинов? Моего сына подло оговорили! Оклеветали бессовестные враги! Вы хотите встать на их сторону?

– Это вопрос не сторон, мадам, но справедливости.

– Вы называете это справедливостью? Он сидит в тюрьме!

– У него, – вставил Брюкель, – есть окно.

Леди Веттерлант обдала верховного судью таким взглядом, от которого могло застыть молоко.

– Я принадлежу к старинному роду, ваше величество. У нас много друзей.

Орсо съежился, как под порывом холодного ветра.

– Не сомневаюсь, что это большое утешение для вас, и для них тоже, но это не имеет никакого отношения к виновности или невиновности вашего сына.