Проблема с миром

Если ты хочешь, чтобы что-то было сделано как надо, тебе придется делать это самому.

– Вот когда пригодятся мой хребет и мозги, как ты говорил?

– И сердце, Рикке. И сердце.

Она сжала ладони отца, такие хрупкие и скрюченные.

– Я боюсь, что они тебя измотают.

– Меня? – Его улыбка никого не убедила. – Ни за что!

– Они уже тебя измотали!

Он снова улыбнулся, на этот раз более искренне:

– Это и значит быть вождем: ты принимаешь трудные решения, чтобы твоим людям не приходилось иметь с ними дело. – Он встал, отряхнул колени, взглянул вокруг на заросшие сорняками клумбы.

 – Когда-нибудь я усмирю этот чертов сад, вот увидишь! Посиди пока тут на ветерке. Посиди, отдохни.

В общем-то, у нее не было особого выбора. Ни на что другое все равно не было сил. Рикке сидела, слушая, как визгливо кричат на крышах чайки, как жужжат пчелы на первых неуверенно распускающихся в саду цветочках. Смотрела на рыбаков у причалов, на женщин у колодца, на плотников, все еще залечивающих раны, которые нанес Уфрису Стур Сумрак.

Она подумала о том, доживет ли ее отец до того, чтобы увидеть, как все снова станет как надо. При этой мысли ей стало грустно. Грустно и одиноко. Кем она станет, когда не станет его?

Она снова прикрыла глаза, чувствуя, как щиплют слезы. В последнее время она едва отваживалась смотреть, боясь увидеть что-нибудь, чего там еще нет. Едва осмеливалась дышать, боясь задохнуться гарью давно прошедших лет. Изерн всегда твердила, что Долгий Взгляд нельзя раскрыть насильно – но она попыталась это сделать, когда Лео дрался на круге со Стуром Сумраком.

Попыталась – и увидела трещину в небе. Попыталась – и увидела слишком много, и теперь никак не могла заставить свой Долгий Взгляд закрыться обратно.

– Говорят, у тебя был приступ?

Над ней нависла лохматая фигура. На месте одного глаза – тусклый отблеск.

– Привет, Трясучка, – отозвалась она.

Он сел рядом и принялся глядеть в сторону моря.

– Привет, тощая.

– Невежливо так говорить.

– Я же прославленный убийца, чего ты еще ожидала?

– Убивать тоже можно вежливо.

И тут она заметила, что здание неподалеку от них горит. Точнее сказать, пылает словно факел – языки пламени вырываются из окон, горящая солома вихрем вздымается над крышей.

Рикке осторожно прокашлялась. Даже от этого в голове застучали молотки.

– Слушай… видишь вон тот дом?

Из дверного проема, шатаясь, выбрел охваченный огнем человек и рухнул наземь рядом с колодцем. Никто не обращал на него внимания.