Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

Чтобы по-настоящему понять одну-единственную травинку, потребуется целая жизнь на ее изучение, а мир постоянно меняется. Вот почему мы, как правило, специализируемся на чем-то одном.

– И что выбрал ты?

– Огонь, – сказал Байяз, беззаботно глядя в пламя костра, отблески которого плясали на его лысине. – Огонь, и силу, и волю. Но даже в избранных мной областях после долгих лет исследований я все равно остаюсь начинающим. Чем больше ты узнаешь, тем больше понимаешь, как мало знаешь. Однако усилие само по себе стоит того.

– Значит, если у вас достаточно знаний, то вы, маги, можете все, что угодно?

Байяз нахмурился.

– Существуют определенные пределы. И существуют определенные правила.

– Вроде Первого закона?

Учитель и ученик одновременно подняли головы, чтобы взглянуть на Логена.

– Запрещено говорить с демонами, правильно? – уточнил тот.

Ки явно позабыл о том, что говорил в бреду, и раскрыл рот от изумления. Байяз прищурился, глядя на Девятипалого с едва уловимым подозрением.

– Ну что же… Да, это так, – промолвил первый из магов. – Запрещено напрямую касаться Другой стороны. Первый закон должен выполняться всеми без исключений. Равно как и Второй.

– А это что такое?

– Запрещено поедать человеческую плоть.

Логен приподнял бровь.

– Вы, волшебники, имеете дело с интересными вещами, – заметил он.

– О, ты и не представляешь себе, – улыбнулся Байяз. Он повернулся к ученику, протягивая тому бугристый бурый корень.

Логен не мог не ухмыльнуться про себя: растение он знал.

– Давай, давай, мастер Ки, мы не можем ждать всю ночь, – продолжал волшебник.

Логен не мог больше видеть страдания ученика. Он наклонился поближе, делая вид, что поправляет палкой огонь, кашлянул, чтобы замаскировать свои слова, и тихо шепнул Малахусу:

– Вороний коготь.

Байяз сидел довольно далеко, а ветер по-прежнему шелестел в листве деревьев, так что маг никоим образом не мог услышать подсказки.

Ки сыграл роль отлично. Он продолжал вглядываться в корень, наморщив лоб, словно бы в глубоком размышлении. Наконец он предположил:

– Может быть, это вороний коготь?

Байяз поднял бровь.

– Хм, а ведь и правда. Отлично, Малахус! Не расскажешь ли, как его используют?

Логен кашлянул еще раз.

– Лечат раны, – прошептал он, рассеянно глядя в кусты и прикрыв рот ладонью.