Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

«Это не тот ответ, который нам нужен».

Глокта взглянул на практика Инея. Огромный белый кулак врезался в живот купца; тот тихо охнул и сполз на бок.

– Вы знаете, моя мать держит собак, – сказал Глокта.

– Собак! – прошипел Секутор в ухо задыхающегося купца, подпихивая его обратно на сиденье.

– Она их очень любит. Учит их проделывать всевозможные штуки. – Глокта выпятил губы. – Вы знаете, как дрессируют собак?

Дыхание еще не вернулось к Хорнлаху, он сидел, пошатываясь на стуле, со слезящимися глазами, не способный говорить.

«Это стадия рыбы, внезапно вытащенной из воды. Рот открывается и закрывается, но звука нет».

– Повторение, – произнес Глокта. – Повторение, повторение и повторение. Вы должны заставить собаку проделать трюк сотню раз, а потом начать сначала. Повторение – вот корень дрессировки. А если вы хотите, чтобы собака лаяла по вашему сигналу, вы должны использовать хлыст. Я хочу, чтобы вы полаяли для меня, Хорнлах, перед открытым советом.

– Вы спятили! – прохныкал купец, обводя их взглядом.

Глокта обнажил пустые десны.

– Если вам угодно. Если это вам поможет. – Он снова взглянул на бумагу в своей руке. – Ваше имя?

Узник сглотнул.

– Гофред Хорнлах.

– Вы являетесь старшим членом гильдии торговцев шелком?

– Да.

– Фактически одним из помощников магистра Каулта?

– Да!

– Верно ли, что вы вместе с другими торговцами шелком составили заговор, чтобы причинить ущерб интересам его величества короля? Верно ли, что вы наняли убийцу, чтобы умышленно лишить жизни десятерых подданных его величества? Верно ли, что вам отдал соответствующее распоряжение сам магистр Костер дан Каулт, глава гильдии торговцев шелком?

Хорнлах в отчаянии обвел взглядом пространство вокруг себя.

– Ну? – настаивал Глокта. Купец закрыл глаза.

– Да, – прошептал он.

– Что-что?

– Да!

Глокта улыбнулся.

– Превосходно. Итак, скажите мне… Ваше имя?

Чаепитие и месть

– Прекрасный край, не правда ли? – сказал Байяз, оглядывая холмистую равнину по обеим сторонам дороги.

Копыта лошадей неторопливо стучали по мягкой земле, их размеренный звук противоречил тревожному настроению Логена.

– Разве?

– Ну, он, конечно, суровый – для тех, кто не знает, чем он живет. Непокорный и ничего не прощающий. Но есть в нем особое благородство. – Первый из магов обвел рукой вокруг себя, с удовольствием вдыхая холодный воздух.