Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

 – Байяз взял в руки шлем, прилагавшийся к древним позолоченным латам, нахмурился и стал его рассматривать. – Что скажешь об этом?

– Я никогда не разбирался в доспехах.

– Да, пожалуй, по тебе заметно… Все это, осмелюсь сказать, очень хорошо, пока ты сидишь на лошади. Но если тебе предстоит путешествие на своих двоих, латы будут обузой. – Он кинул шлем обратно на подставку, но не отошел, а продолжал задумчиво рассматривать доспехи. – Слушай, а если его надеть, как же потом мочиться?

Логен нахмурился.

– Ну… – начал он, но Байяз уже двигался дальше, унося с собой свет.

– Ты в свое время, должно быть, попробовал в деле немало оружия, мастер Девятипалый. Что ты предпочитаешь?

– У меня почти не было собственного оружия, – ответил Логен, нагибаясь и пролезая под ржавой алебардой, склонившейся со стойки. – Боец на поединках никогда не знает, каким оружием ему придется сражаться.

– А, ну да, конечно.

Байяз взял в руки длинное копье со зловещим зазубренным наконечником и несколько раз взмахнул им в воздухе.

– Какая убийственная штука. С таким оружием можно припереть противника к стенке. Одна беда: человеку с копьем требуется много друзей, и всем им тоже нужны копья, – заключил Байяз, сунул копье обратно на полку и двинулся дальше. – Вот это выглядит устрашающе.

Маг взялся за узловатую рукоять огромной двусторонней секиры и попытался ее поднять.

– Черт! – воскликнул он; на его шее вздулись вены. – Тяжелая! – Он со стуком опустил секиру на место, отчего задрожала вся стойка.

– Вот кое-что получше, – сказал Логен.

Это был простой меч в ножнах из вытертой коричневой кожи.

– О да, несомненно! Гораздо, гораздо лучше. Этот клинок – работа Канедиаса, самого мастера Делателя, – отозвался Байяз. Он передал свой факел Логену и снял длинный меч с полки. – Тебе никогда не приходило в голову, мастер Девятипалый, что меч – особое оружие? Секиры, палицы и все такое прочее – они тоже грозные, тоже несут смерть.

Байяз окинул взглядом эфес меча: цельный холодный металл, отмеченный неглубокими желобками для более прочного захвата, поблескивал в свете факела.

– Но меч… у меча есть голос.

– Что?

– Когда он в ножнах, он, разумеется, мало что может сказать. Но стоит положить руку на эфес, и он начинает шептать в ухо твоего врага.