Мудрость толпы

– Карлеон наш, – заметил Трясучка.

– А с ним и половина Севера, – просипел Черствый. – Люди Большого Волка разбежались по норам зализывать раны, да и у Черного Кальдера, сдается мне, мало кого осталось.

– Надо ударить по нему сейчас, – сказал Гвоздь. – И посильнее.

– Кальдер слаб! – прорычал бородатый громила.

– Кальдер хитер, – возразила Изерн. – Не сомневаюсь, что у него здесь есть шпионы.

Стур был врагом того сорта, что нападают на тебя сразу. Черный Кальдер принадлежал к другому.

– Сомневаюсь, что он хотя бы вполовину так слаб, как кажется, – сказала Рикке.

 – У него все еще есть друзья, и он наверняка уже их собирает.

– К тому же дело идет к зиме, – добавил Трясучка, кивая в сторону белесого неба за окнами.

– Нужно, чтобы он сам пришел сюда. – Рикке шлепнулась на сиденье трона и перекинула ногу через подлокотник, пытаясь выглядеть по-домашнему, хотя, видят мертвые, в этой чертовой штуковине не было ни капли уюта. – Чтобы мы могли выбирать, где сражаться и когда сражаться.

– И как же ты это устроишь? – иронически спросил Черствый.

– О, я знаю, как. – Рикке приложила кончик пальца к татуированной щеке и театрально подмигнула Трясучке своим слепым глазом. – Я это видела!

Никто больше не смеялся над такими заявлениями. Никто не глумился и никто не спорил. Фактически ее слова были встречены почтительным бормотанием. А также пугливыми взглядами и нервным переступанием с ноги на ногу. Все эти Названные, закоренелые убийцы, испытывали благоговейный трепет перед Тощей Рикке и ее Долгим Взглядом.

Еще год назад она пряталась от Стура Сумрака в ледяной воде горной речки. А сейчас он сидит, запертый в собственной клетке! Припадочная Рикке, которая, бывало, обсиралась посреди улиц Уфриса, завладела половиной Севера! При мысли об этом ей хотелось разразиться диким хохотом, но это сбило бы нужное настроение.

– Терпение, – мягко проговорила она, постукивая ногтем по облупившейся краске на подлокотнике Скарлингова трона. – Мы должны прожевать то, что откусили, прежде чем кусать заново.

Пока вы, ребята, развлекались по дороге из Уфриса, тут поднакопилось работенки.

– Я от работы никогда не отлынивал, – сказал Трясучка.

– Мы тут делаем запасы еды на зиму, и у меня такое ощущение, что ребята в соседней долине что-то от нас утаивают. Может быть… – Она искоса взглянула на Изерн. – Может быть, я была с ними слишком мягкой. Надо бы тебе съездить к ним с парочкой других каменных сердец.