Мудрость толпы

– Это лишь маленькие шаги по сравнению с тем, чего достигли вы. Но я хотел бы помочь инглийцам пройти этот путь до конца. Похоронить прошлое. – Он указал на поверженную голову Байяза, в точности так же, как это сделал Ризинау. – Указать им путь в то будущее, которое строите вы.

Председатель приложил кончик пальца к задумчиво выпяченным губам.

– Вы думаете, что сможете убедить ваших бывших соотечественников вернуться в лоно Союза?

– Я должен сделать такую попытку. Разрешите мне написать моей матери. Заверить ее в ваших добрых намерениях.

Заверить ее, что я, моя жена и ее внуки находимся здесь в качестве добровольных последователей вашего дела. – Скривившись, Лео тяжело оперся на палку и встал, чтобы говорить с Ризинау как друг. – Позвольте мне вызвать сюда единомышленников, которые смогли бы представлять нашу провинцию в Ассамблее. Людей, достойных доверия, простых и прямых. Людей, которые смогут своими глазами убедиться в достоинствах производимых вами изменений – производимых нами изменений. Людей, которые, вернувшись домой, смогут нас поддержать и защищать наши взгляды.

Ризинау молча разглядывал Лео своими маленькими черными глазками. Холодный ветер шуршал между разбитых изваяний. Вдалеке стучали зубила. Прежде Лео ни минуты не бывал в покое. Следить за нитью разговора было для него мучением, сидеть смирно – пыткой. Теперь, когда он знал, что такое истинная пытка, он был только рад ожиданию. Когда любое движение приносит боль, начинаешь ценить моменты неподвижности.

Наконец Ризинау улыбнулся.

– Молодой Лев! Я боялся, что вы окажетесь помехой на пути Великой Перемены. Я понимал, что вы нам необходимы, из-за вашей популярности как среди простых людей, так и среди знати, из-за ценности, которую вы представляете для вашей матери – но я был уверен, что нам придется волочить вас в будущее силком! – Он ухватил Лео за плечи, от чего его ногу пронзила боль. – Но теперь я вижу, что нашел в вас родственную душу!

И он подтащил Лео еще ближе, окутав запахом пота и розовой воды, и расцеловал в обе щеки.

Лео едва сдержался, чтобы не боднуть ублюдка прямо в его жирное лицо. Вместо этого он, следуя примеру Савин, улыбнулся как можно шире:

– Мы с вами оба отцы. Я принес в мир двоих новых детей, вы же – целую новую нацию!

– Весьма уместная метафора, Молодой Лев! Никакое рождение не происходит без боли. Без крови. Без риска. Но, тем не менее, это всегда повод для радости!

– Однако новорожденные очень нежны, – заметил Лео.