Море Осколков. Трилогия: Полкороля. Полмира. Полвойны

Он оглядел пестрое братство по несчастью: все сгорбились у живительного пламени, и в его свете измученные, осунувшиеся лица казались незнакомыми. Что же сказать, как убедить их пойти неверной дорогой?

– Естественно, на восток, – высказался Ральф. – Мы ту факторию вроде не так давно проплывали?

Сумаэль наскоро прикинула на пальцах.

– Пешком, возможно, доберемся туда за три дня.

– Путь предстоит тяжелый. – Ральф поскреб колючую щеку. – Идти чертовски трудно и…

– Я пойду на запад, – сказал Анкран.

В тишине все посмотрели на него.

– На запад – куда? – спросил Джойд.

– В Торлбю.

Ярви лишь раскрыл рот, даваясь диву от столь нежданной подмоги. Ральф разразился хохотом.

– Спасибо тебе, мастер Анкран, я хоть на славу поржал, прежде чем помру! Наш бывший кладовщик пешком отправляется в Гетланд.

– В Ванстерланд. Там я попробую сесть на корабль.

Ральф засмеялся снова.

– А, всего-то пешочком до Вульсгарда? И сколько ему предстоит шагать, а, судовод?

– Своими ногами – самое малое месяц, – выпалила Сумаэль, словно подсчитала заранее.

– Месяц всей этой красоты! – Ральф обвел лапищей заснеженную пустошь, которую они пересекли, и Ярви пришлось согласиться, что мысль о таком переходе не согревает душу нисколечки. – С какими пожитками?

– У меня есть щит. – Джойд сдернул его со спины и постучал кулаком. Большой, округлый, из шероховатой древесины, с железной шишкой посередине.

– А великодушный стражник вручил мне свой лук. – Ральф подергал за тетиву, словно за струну арфы. – Вот только без стрел он играет совсем не ту музыку. У кого-то из вас найдется палатка? Другая одежда? Одеяла? Сани? – Тишина, только ветер стенал над их залитым светом распадком. – Стало быть, большой вам удачи, мастер Анкран! Грести вместе с вами было неслыханным счастьем, но, боюсь, нам придется расстаться. Мы идем на восток.

– Какой дурак выбрал тебя в командиры?

В единый миг все развернулись на прохрипевший из темноты голос – к ним шел Ничто. Весь вымазан сажей, равно как и всегдашней грязью; его лохмотья, волосы и борода почернели. На нем были Тригговы сапоги и кафтан, на плече запеклась кровь. На другом плече он нес громадный сверток опаленной парусины, а рукой прижимал, баюкая, словно укрывал от мороза дитя, меч, которым на глазах у Ярви убил шестерых человек.