Герои

Слова эхом отлетали от валунов, доносясь как бы отовсюду сразу. Прямо сценический персонаж этот Жужело; каждому странствующему герою положено такого иметь.

– А Шоглиг стара, как эти камни. Поговаривают, ее сам ад не принимает. И клинок не берет. Говорят, она видела рождение мира, узрит и его погибель. Вот женщина, которую любому мужчине надлежит слушаться, разве нет? Так, по крайней мере, говорят.

К костру Жужело подступился через пролом, оставленный рухнувшим Героем, и теперь стоял столбом – высокий и худой, незыблемый, как зима.

– Так вот, Шоглиг назвала время и место моей смерти, а заодно и как это произойдет. Поведала шепотом и заставила поклясться хранить это в тайне, ведь волшебство, о котором кому-то сболтнешь, уже не волшебство. Поэтому я не могу вам рассказать ни где это произойдет, ни когда, но не здесь и не сейчас.

Он остановился в нескольких шагах от костра.

– А вот вы, парни…

Жужело чуть наклонил голову, стал виден кончик длинного носа, заостренный подбородок и узкий рот.

– Насчет вашего ухода Шоглиг ничего не сказала.

Он картинно замер. Чудесница, взглянув на Зобатого, закатила глаза.

Однако люди Черствого выслушивали все это не сто первый, а всего лишь первый раз, так что уши им еще никто не прожужжал. Один тихонько ткнул в бок соседа.

– Это, что ли, и есть Жужело? Жужело Щелкун – это он и есть?

Сосед ничего не ответил, лишь сглотнул, отчего на горле у него прыгнул кадык.

– Ну что, – с нарочитой непринужденностью сказал Черствый, – даю свою старую задницу на отсечение, лишь бы нам отсюда выбраться. Может, ты нас все же отпустишь?

– Не просто отпущу, – уточнил Зобатый, – а буду на этом настаивать.

– И оружие мы тоже прихватываем с собой?

– Я не хочу ставить вас в неловкое положение. Мне просто нужен этот холм.

– Или же он нужен Черному Доу, любой ценой?

– То на то и выходит.

– Что ж, милости просим, – Черствый медленно выпрямился, недужно крякнув, – суставы, несомненно, досаждали и ему. – Здесь такой же ветродуй, как и везде. Лучше уж сидеть внизу в Осрунге, ногами к камину.

Что ни говори, а в этом был определенный смысл. Даже неизвестно, кому эта рокировка больше на руку. Черствый задумчиво сунул меч в ножны, выжидая, когда его молодцы соберут причиндалы.

– Ну что, Зобатый, – сказал он, – весьма великодушно с твоей стороны.