Дракон и жемчужина

, легендарному правителю Китая и мифическому персонажу, который считается также основателем даосизма и первопредком всех китайцев.] и кисточку. Все эти письменные принадлежности следовало после вернуть на место. Суинь не могла удержаться от краткого осмотра стола, однако, по-видимому, Ли Тао никогда не оставлял переписку на виду.

Лин Суинь уже совсем собралась покинуть его покои, однако не смогла справиться с переполнявшим ее любопытством. Кабинет казался таким же простым и аскетичным, как и весь дом. Голые, ничем не украшенные стены… И как Ли Тао мог день за днем смотреть на эту безликую обстановку? Неужели его не волновало ничто, кроме обдумывания планов сражений?

У противоположной стены, рядом с книжными полками, стоял небольшой шкаф с закрытыми дверцами.

На случай, если ей удастся каким-то образом использовать эту информацию.

Так же как и совсем недавно тетушка, Суинь осмотрелась по сторонам, вглядываясь с беспричинной тревогой в темные углы комнаты. Она явственно представила себе Ли Тао, сидящего в одиночестве за столом с единственным зажженным перед ним светильником.

«Будь уверена в своем успехе, и никогда не проиграешь». Ее хозяйка из дома удовольствий часто повторяла эти слова. Лин Суинь произнесла их про себя.

Дернув за ручку, она обнаружила, что шкаф не заперт. Дверцы легко распахнулись, приоткрывая коллекцию кинжалов, один в один похожих на тот, что лежал в шкатулке. Их почерневшие лезвия образовывали устрашающий стальной веер, тщательно закрепленный на внутренней стенке шкафа. Взволнованно задержав дыхание, Суинь пересчитала кинжалы. Их было пятнадцать.

На следующее утро Суинь начала всерьез опасаться, что тетушка сотрет до кости все пальцы, так часто она сжимала их.

– Тетушка выглядит не очень хорошо, – мягко заметила она.

– Госпожа очень добра, но с тетушкой все в порядке…

– Возможно, тетушке следовало остаться сегодня в кровати, – многозначительно перебила ее Суинь. – Пусть кто-нибудь другой поухаживает за наместником.

Ли Тао немедленно заметит нервное поведение тетушки и поймет, что что-то здесь не так, обеспокоилась Лин Суинь.