Дело о четырёх стаканах

–Если я Вас правильно понял, Вы хотите просмотреть вчерашние записи видеокамер? – голос мужчины неожиданно повысился на полтона, разнося эхо в пустом клубе по дальним уголкам.

–Да.

–И Вы из уголовного розыска? – зачем-то повторно уточнил шеф безопасности «Морской черепахи».

–Вы же прочитали. Или не успели? – в голову Овсова закралась мысль о том, что стоящий перед ним человек не только глухой, но и не умеет читать.

–Верю Вам на слово, – голос мужчины опять стал нормальным, он развернулся и неторопливо двинулся через весь зал, к дальней двери, – пойдёмте.

Они прошли мимо неправдоподобно большой груди улыбающейся русалки, которая могла бы вполне претендовать не просто на звание первой морской красавицы, но и на место супруги повелителя всех океанов, и зашли в маленькую, одностворчатую дверь. За ней прятались несколько метров узкого коридора, выводящего на лестницу вверх. Поднялись на второй этаж, затем на третий, прошли в обратном направлении коридора внизу, спустились на второй этаж и длинным г-образным коридором вышли к двери с надписью «Охрана».

Над широким пультовым устройством висели многочисленные мониторы, молодой человек в голубой джинсовой рубашке сосредоточенно щёлкал клавишами и переключателями. Чёрный вставной наушник закрывал его правое ухо, левый болтался на плече. Справа от молодого человека дымилась высокая, почти полная, фиолетовая кружка с белой надписью «Колян».

–Аркадий Борисович, это Вы, – радостно воскликнул молодой человек, снимая наушники с головы и небрежно отбрасывая их за «Коляна», – зашли проверить? А я вот как раз камеру наладил. Всё работает.

–Молодец, Николай, – мужчина в красном галстуке указал на Овсова, – человеку тут надо, он тебе сейчас сам всё объяснит.

–Здравствуйте, – Дмитрий взглянул на экраны, – минуточку, я посмотрю.

–Конечно, конечно. У нас времени много, – начальник службы безопасности оглянулся, придвинул себе стул левой рукой и развалился на нём.

На всех мониторах темнел клуб. Полностью центральный зал, два входа, главный и запасной, три лестницы, коридоры второго и третьего этажа, мужской туалет. Ни в одной комнате второго и третьего этажа камер не было.