Дело о четырёх стаканах

–А по какому вопросу, позвольте полюбопытствовать, Вы нас посетили?

–В соседнем номере произошло убийство.

–О, да, да, мы слышали шум в коридоре, выглядывали. Там стояли милиционеры. Правда, об убийстве нам никто не сказал.

–Можно ваши паспорта?

–Да, конечно, – представитель творческой интеллигенции несколько растерянно оглянулся и почесал лоб, – а где он?

–Может в верхней одежде?

–Да, конечно, – возглас радости сменился скрипом открываемой дверцы и шуршанием одежды, – вот же он.

Овсов открыл паспорт и сверил фотографию.

Длинные волосы, бородка и усики в точности совпадали с реальностью. Второй художник оказался ещё более волосатым, а заодно и лохматым. Правда, паспорт утверждал, что его шевелюра всё-таки была когда-то знакома с расчёской.

–Что-нибудь слышали ночью? Скрип, скрежет, шорохи, может, крики?

–Кричат нам только музы. Остальные шумы истинным творцам не интересны.

–Где ещё двое проживающих? – Овсов знал об этом от дежурной по этажу, стоящей в коридоре.

–Ушли краски покупать.

Должны скоро подойти.

–Можно их паспорта?

После недолгого обшаривания пиджаков и курток на свет появились ещё два документа с такими же длинноволосыми мастерами изобразительных шедевров. Овсов и Бруталов попрощались и направились к выходу. Следователь прокуратуры, обходя энергетического эстета, некстати перегородившего проход, носком туфли наступил на тюбик голубой краски, предательски торчавший из-под крайней кровати. Колпачок тюбика не выдержал давления прокуратуры и весело выстрелил на ногу созерцателя борьбы солнца с облаками.

Тапочки последнего мгновенно превратились в очередное уникальное творение абстракционизма.

–Извините, – голос Бруталова звучал виновато, но не искренне.

–Извините нас, – добавил Овсов, пряча улыбку.

–Ничего, ничего, отмоем, – обладатель бородки и усиков только отмахнулся, – не впервой.

–Давайте немного по-другому, – Овсов подошёл к Новикову и дежурной, – вы сейчас проверьте все пустующие номера, а ему, – он указал на Бруталова, – продиктуйте количество человек в каждом номере, где они есть, и мы по ним пройдёмся.

–Конечно, – дежурная открыла рот, приготовившись диктовать Бруталову.

–Погодите, – Овсов ткнул пальцем в следующую дверь, – здесь сколько?

–Один мужчина.

–Отлично, вы пишите, а я пока проверю, – слова Дмитрия Юрьевича увенчались лёгким стуком в табличку «328». В открывшийся небольшой проём он протянул своё удостоверение и вошёл. В номере было два человека. Мужчина и женщина.