Охотники на мамонтов

Шестилетняя Руги с молчаливой робостью взирала на своего большого брата, который целый год не был дома, однако, вспомнив прежние времена, когда они, усаживаясь плотным кружком, рассказывали разные истории, она немедленно решила забраться к нему на колени. Обняв сестру, Дануг отрешенно улыбнулся ей, но его напряженный взгляд был по-прежнему устремлен на Эйлу.

Она оглянулась вокруг и, заметив, что все лица обращены в ее сторону, попыталась заговорить, но от волнения у нее пересохло в горле, хотя ладони были неприятно влажными.

– Да, так что же случилось? – повторила Лэти, которая сидела рядом с Данугом, держа на коленях Ридага.

Большие карие глаза мальчика были полны ожидания. Он приоткрыл рот и тоже произнес что-то, но никто не понял его просьбы, кроме Эйлы. Она знала значение подобных восклицаний, поскольку слышала их раньше и даже научилась произносить их. Люди клана не были полностью немыми, но у них были ограниченные способности артикуляции. Поэтому они и придумали для общения богатый и всеобъемлющий язык жестов, а слова использовались лишь для усиления их значения.

Она поняла, что Ридаг просит ее продолжить историю и его восклицание исполнено смысла. Эйла улыбнулась, глядя в глаза мальчика.

– Я была с Уинни, – сказала Эйла.

В сущности, кличка кобылы была просто звукоподражанием мягкому ржанию. И слушавшие не поняли, что она произнесла имя лошади. Вместо этого они сочли, что это было некое удивительное украшение начала истории. Они улыбнулись, выражая одобрение и побуждая ее продолжать в том же духе.

– Она скоро иметь маленькую лошадь. Очень большой живот… – сказала Эйла и вытянула вперед руки, показывая, что кобыла была в тягости. Мамутои ответили ей понимающими улыбками. – Уинни надо гулять, и мы ездили каждый день. Короткие прогулки… по знакомым местам. Однажды мы ехать на запад, а не на восток. Посмотреть новую долину, – продолжала Эйла, обращая свои слова к Ридагу.

Джондалар учил ее всем языкам, которые знал сам, в том числе и языку мамутои, но она говорила на них не так свободно и правильно, как на его родном языке, который узнала самым первым.

 У нее был удивительный выговор, а ее акцент казался очень странным и почти необъяснимым. К тому же она с трудом подыскивала слова и еще больше смущалась из-за этого. Но, подумав о мальчике, который вообще был не способен говорить, она решила все же пересилить свое смущение и продолжить рассказ. Ведь он просил ее об этом, и она не хотела обмануть его надежды.