Охотники на мамонтов

Один упрямец опускал пест с такой ожесточенностью, что он ударялся о дно ступы и подскакивал вверх, а другой, на лету подхватывая бивень, с еще большей силой всаживал его в костяную ступу.

Мужчины уже изрядно вспотели. Пот заливал им глаза, пропитывал рубахи, но они продолжали свое состязание, неуклонно убыстряя темп и утяжеляя удары. Казалось, еще немного, и ступа расколется пополам, – похоже, каждый из них решил биться до конца, не желая смирить свой норов. Их дыхание стало тяжелым и отрывистым; соперники явно перенапряглись и устали, но никто не хотел сдаваться.

Никто из этих двоих не желал оказаться побежденным; соперничество шло не на жизнь, а на смерть.

Эйла была вне себя. Мужчины уже достигли предела своих возможностей. Она с отчаянием и мольбой в глазах посмотрела на Талута. Он кивнул Данугу, и они вдвоем встали рядом с этими упрямцами, решившими уморить друг друга.

– Не пора ли уступить нам место! – пророкотал Талут своим густым басом, оттесняя Джондалара в сторону и перехватывая тяжелый бивень.

После отскока его подхватил Дануг, сменивший Ранека.

Судорожно глотая воздух и пошатываясь, Джондалар и Ранек разошлись в разные стороны, похоже не осознавая, что их соперничество уже закончилось. Эйла хотела было броситься им на помощь, да так и не решилась. Догадываясь, что причиной этой борьбы была она сама, Эйла понимала, что если она подойдет к одному из них, то второй будет считаться проигравшим. Мамутои тоже были обеспокоены их состоянием, но не спешили предлагать помощь.

Они боялись проявить повышенное внимание к этим упрямцам, поскольку это означало бы, что за их состязанием скрывается нечто большее, нежели игра. Однако никто из мамутои не был готов всерьез отнестись к их соперничеству.

Когда Джондалар и Ранек немного пришли в себя, внимание людей уже переключилось на Талута и Дануга, продолжавших толочь зерно. Похоже, они заразились духом соревнования. Дружеского соревнования, которое, однако, было не менее напряженным.

С усмешкой поглядывая на свою молодую копию, Талут резко опускал бивень в костяную ступу. А Дануг без тени улыбки подхватывал отскочивший пест и с мрачной решимостью всаживал его обратно.

– Молодец, Дануг, так держать! – воскликнул Торнек.

– У него нет шансов, – возразил Барзек.

– Ну почему это? Дануг ведь моложе, – сказала Диги. – Талут выдохнется первым.

– Но у него нет выносливости Талута, – заметил Фребек.