Охотники на мамонтов

Дануг взял большой топор Тули и, взмахнув им с такой же легкостью, как она, разрубил деревянный чурбан надвое и подбросил его в последний догоравший костер. Заметив, как ловко он орудует топором, Эйла подошла к юноше.

– Дануг, – тихо сказала она, – ты можешь помочь мне?

– Что?.. Гм… Ну да, – смущенно запинаясь, пробормотал он, чувствуя, что краснеет.

Ее голос был довольно низким и звучным, а выговор на редкость странным. Она застала его врасплох; юноша не заметил ее приближения и сейчас робко топтался рядом с этой удивительно красивой женщиной, которая вызывала у него совершенно необъяснимые чувства.

– Мне нужны… две длинные жерди, – сказала Эйла, показывая два пальца. – Чуть ниже по течению растут молодые деревца. Ты срежешь их для меня?

– Что?.. А, да, конечно. Я могу срубить пару деревьев для тебя.

Когда они приблизились к повороту узкой реки, Дануг успел немного успокоиться, но по-прежнему не сводил взгляда с этой светловолосой женщины, которая шла рядом, всего на полшага впереди него.

Эйла выбрала две прямоствольные молодые ольхи примерно одной толщины и, после того как Дануг повалил их, попросила обрубить ветви и верхушки, чтобы жерди получились равной длины. К тому времени робость этого рослого и плечистого молодого парня заметно поубавилась.

– Что ты собираешься делать с ними? – спросил Дануг.

– Сейчас увидишь, – сказала она и громким призывным свистом позвала Уинни.

Кобыла тут же прискакала к ней. Готовясь к отправлению, Эйла уже нагрузила животное обычными вьючными корзинами.

По мнению Дануга, лошадь выглядела довольно нелепо; на ее спине лежала кожаная попона с ремнями, на которых держались две большие корзины. Однако он заметил, что это не беспокоит кобылу и даже не замедляет ее хода.

– Как ты приучила ее к этому? – спросил Дануг.

– Приучила к чему?

– Ну, почему она идет на твой свист?

Эйла задумалась.

– Понимаешь, Дануг, я и сама толком не знаю. Пока я не подобрала Вэбхья, мы с Уинни жили одни в долине. Она была моим единственным другом.

Она росла на моих глазах, и мы учили… учились друг у друга.

– А правда, что ты умеешь разговаривать с ней?

– Мы учились друг у друга, Дануг. Уинни не могла говорить, как люди. Я учила… ее привычки… ее знаки. Она учила мои.

– Ты имеешь в виду ручной язык, которым говорит Ридаг?

– Отчасти. И животные, и люди – все имеют свои знаки. Даже ты, Дануг, ты произносишь слова, но знаками можешь сказать больше. Ну… то есть ты говоришь, даже когда не говоришь.