Прогресс

Когда был брошен клич: кончай фуфло, пошли по пиву, решение масс стало однозначным. Молодежь пошла под гору.

Комиссар на нас всех бумагу отправил по месту работы. Ругали крепко, но каждый отстаивал свои позиции исторической справедливости с точки зрения измов данного времени. Поскольку прицел пулемета был не особо заточен на сельскохозяйственные нужды, решили оставить пробный посев без надлежащих удобрений. За всеми дебатами прошло время. Поднялось закрытое забрало социализма, и все увидели его открытое лицо. Парк победы без нас расчистили, и вместо горы одно название осталось.

Только лопаты наши, одним ударом вкопанные, по сей день там стоят. Хотите, проверьте.

Только техника во главе с комиссарами победу одержали. Ландшафт ровным сделали, чтобы никакому Наполеону на этой горе сидеть неповадно было. Хорошо бы тогда и Кавказ сравнять.

Поднимаюсь по ступенечкам Бабушкиного дома, что стоял на Новоселенской улице близь Крестьянской заставы. Думаю о том, что здесь родилась мама моя, и дядьки мои на свет появились, плечи мои в ширину раздвигались, а ноги уверенно топали по асфальту, и ладони бежали трещоткой по выцветшему забору.

Я осознал себя в этом мире, к которому принадлежу, и никогда с ним не расстанусь. В ушах скрипят раскаченные перила, и ноги бегут по истертому камню ступеней. Каблучки мамы цокают наверх, и голос деда, которого я ни разу не слышал, произносит:

– Что-то ты, дока, задержалась сегодня?

– Пап, меня провожали, не стоит беспокоиться.

– Ладно, уж, вот сама повзрослеешь, тогда поймешь.

Все быстро повзрослели, начиная с 22-го июня 1941-го года. После войны в свои 49 дед умер, не дожив до моего рождения десять лет, а другого деда похоронили через год после моего появления на свет.

Оба поступили неправильно и лишили Дедства ребенка, который говорил:

– У меня бабок до фига, а деда ни одного.

Когда по дырам из небес

Прольется ливень мимоходно,

Ударят с градом или без

По стеклам, крышам, как угодно.

Когда напенится река,

От судороги ногти побелеют,

А ветер гонит облака,

На волнах гребни поседеют.

Глазами встретимся с тобой.

И ты без слов поймешь – я твой.

И капельки дождя из глаз

Дополнят ливень.

Мы познакомились… Ах, случайно не бывает. Когда ломали Новоселенскую улицу, мы с другом Ромкой развлекались, бегая по трубам. Был котлован. Был бульдозер. Мы жили на окраине Москвы, но все равно прикатывали на велосипедах сюда посмотреть…

Мама всегда на работе, папа тоже.