Долина лошадей

Можешь мне поверить, с ним лучше не иметь дела. – Он вновь повернулся к Ладуни и с притворной обидой в голосе заметил: – Каждый раз одно и то же. Один раз взглянет, и все. Ох-хо-хо… И почему я не родился с такими же талантами…

– Талантов у тебя более чем достаточно, мой маленький брат, – произнес Джондалар и тут же залился громким заразительным смехом.

Филония перевела взгляд на Тонолана и отметила, что он действительно мало в чем уступал своему брату. Тонолан положил руку ей на плечо, желая отвести молодую женщину на другую сторону костра.

– Когда в пещеру приходят гости, мы устраиваем праздник во славу Дони.

– Они не пойдут в нашу пещеру, – заметил Ладуни.

В облике юной женщины на миг проглянуло разочарование, затем она обернулась к Тонолану и улыбнулась.

– Ах, хорошо бы вновь стать юным! – усмехнулся Ладуни. – О женщинах же, любящих славить Дони, могу сказать одно: именно их она чаще всего награждает потомством.

Джондалар положил свою котомку и направился к костру. Оленина тушилась в чаше из кожи, поддерживаемой подпоркой из костей, связанных вместе. Чаша эта находилась прямо над огнем. Кипящая жидкость нагревалась достаточно сильно для того, чтобы оленина могла свариться, и в то же самое время не позволяла воспламеняться сосуду для готовки. Для того чтобы кожа загорелась, необходима куда более высокая температура, чем температура кипящего мясного бульона.

Подошедшая к Джондалару женщина подала ему деревянную чашу с вкусно пахнущей горячей похлебкой и села рядом с ним на бревно. С помощью своего кремневого ножа он выловил кусочки мяса и овощей – сушеных корнеплодов, которые охотники носили с собой, – после чего одним глотком опорожнил содержимое чаши. Заметив это, женщина предложила ему чашу поменьше – с чаем из трав. Он благодарно улыбнулся в ответ. Она была немного старше его – за это время угадывавшаяся и поныне прелесть ее юных лет успела обратиться в подлинную красоту зрелой женщины.

– Ты говоришь на языке зеландонии? – поинтересовался он.

– Немного говорю, понимаю больше, – ответила она.

– Я должен попросить Ладуни, чтобы он представил нас друг другу, или ты сама назовешь мне свое имя?

Она вновь улыбнулась, в улыбке ее проглядывала снисходительность зрелой женщины.

– В этом нуждаются только молодые.