Клан Пещерного Медведя

Они скакали, прыгали, вертелись как безумные почти до самого рассвета, когда, вконец изможденные, свалились с ног и уснули на месте.

С первым проблеском зарождавшегося дня, пройдя мимо распростертых на земле женщин, отправились спать мужчины. Они сняли с себя напряжение охоты. Их церемония отличалась сдержанностью и глубиной, поскольку была обращена к внутреннему миру.

Когда солнце поднялось над вершинами гор, из пещеры вышел Креб и окинул взором голые тела спящих женщин. Однажды он стал свидетелем женского праздника, но не из любопытства.

«Нельзя ли обратить женский разум к его истокам? – спрашивал себя Мог-ур. – У них совершенно иное сознание, хотя не утратившее способности взывать к памяти предков. Сохранилась ли у них расовая память? Не могли бы они участвовать в церемониях наравне с мужчинами?» Мог-ур задавался этими вопросами, но никогда не искушал духов, чтобы узнать это наверняка.

Креб побрел к костру и сел на постель. Взглянул на белокурые волосы Эйлы, раскинувшиеся на подстилке Изы, и это навеяло на него воспоминания о землетрясении. Как этой странной девчушке удалось так быстро завоевать его сердце? Креба тревожило враждебное к ней отношение Брана. Не ускользнули от мага и злые взгляды Бруда. Эти раздоры довлели над ним в течение всей церемонии.

«Бруд не оставит ее в покое, – размышлял Креб. – Мохнатый Носорог вполне подходящий тотем для будущего вождя. Пусть Бруд и отважный малый, но чересчур своевольный и гордый. В один миг он бывает спокоен, разумен и даже мягок и добр. В другой – вдруг становится одержим слепым гневом. Надеюсь, он не положит глаз на Эйлу. Какие глупости, – продолжал спорить сам с собой Креб, – разве сын женщины Брана позволит себе печалиться из-за какой-то девчонки?! Ведь он будущий вождь, да и Бран этого не одобрил бы.

Старый калека лег и только тогда понял, как он устал. Ему не удавалось скинуть с себя напряжение с самого землетрясения, но теперь наконец он мог расслабиться. У них была своя пещера, которую одобрили духи, и клан, как только проснется, начнет ее обживать. Маг зевнул и, растянувшись на подстилке, закрыл единственный глаз.