Киндер-сюрприз для декана

Я смотрю на Холеру, мягко говоря, охреневая. Что она тут устроила? За каким чертом она хватает чужого…

Щелк…

Будто невидимый пазл встает на нужное место, и до меня медленно начинает доходить.

Перевожу взгляд на стоящую рядом со скамейкой и вытаращившуюся на внезапную Холеру женщину. Господи, какой же я идиот…

Да, я не общался с матерью Холеры по учебе – во время старого скандала в учебной части горло драл её батюшка, но… Они так похожи, что то, что я не понял их родство – действительно маркер космической моей тупости.

– Мама, мы уходим, – голос Холеры неожиданно дрожит, и сама она не двигается с места.

– Катя, подожди, я обещала дать мужчине салфетки. Каро его испачкала, – Иванова-старшая укоризненно покачивает головой.

– Мы уходим! – настойчиво повторяет Холера и делает шаг от меня.

А я поднимаюсь на ноги.

Потому что есть две вещи, которые в моем мозгу работают даже тогда, когда все функции отказывают ввиду близости этого моего проклятия с крыжовниковыми глазами.

Первое – чутье.

Второе – калькулятор.

– Ты не говорила, что обзавелась дочкой, – проговариваю медленно, глядя в глаза Холере. А они – отчаянные, точь в точь как в те секунды, когда я ловил её на лаже в курсовиках.

– Это не ваше дело, Юлий Владимирович. Вы мне никто.

Я почти восхищен её самообладанием. Даже сейчас, когда под ногами у неё горит земля, она продолжает непримиримо скалить зубы и упорно мне выкает. А может – она делает это просто назло. Меня ведь всегда это бесило.

– Никто, говоришь, – улыбка у меня получается, мягко говоря, раздраженной, – так может, ответишь мне на последний вопрос, Холера? Как у твоей дочери отчество? Юрьевна? Или Юльевна?

Она не могла знать, просто не ожидала, что сама её кроха мне все это сдаст.

Холера молчит. Мертвеет лицом. Отступает от меня еще на шаг и прижимает малышку к себе еще крепче.

Что ж, это тоже ответ. Весьма красноречивый!

Слова…

Слов нет.

Только кипучий огонь в легких.

Что ей сказать? Как не убить прямо тут? И как самому на ногах удержаться, потому что мир трясет.

– Мама, забери Каро, – голос Холеры звучит неожиданно твердо, – идите в номер. Я скоро буду.

Говорит бесцветно, глаз от меня не отводит, будто я – хищный зверь, что готов вцепиться в горло, если она только глаза от меня отведет.

Скоро? Она рассчитывает разобраться со мной скоро? Какая наивная девочка.

Впрочем ладно. Она хотя бы собирается со мной говорить. Космический прорыв в нашем с нею общении.