Киндер-сюрприз для декана

Капустина, конечно, не писатель, журналистка начинающая, блог свой ведет на активно-социальные темы, но так даже лучше.

– У тебя хороший стиль, – улыбается Аня, – и проработка деталей. Всегда очень занятно перечитывать и смотреть, как ты из одного рыболовного крючка потом целую сюжетную линию выстроишь. Особенно хорошо это разбирать, когда финал уже знаешь.

Рыболовный крючок – это не из этой книги. Это из «Болтливой золотой рыбки». Получается, не просто увидела и купила. А реально следит за творчеством.

– Спасибо, что пришла, – улыбаюсь и протягиваю Аньке книгу.

– Оставайся, поболтаем, – я разрешаю её муки самостоятельно, – только мне перед этим нужно закончить встречу. Подождешь?

Она быстро-быстро кивает, нервно дергается в сторону, налетает на Кира. Тот галантно её придерживает и даже сдвигается в сторону, приглашая Аньку присесть за его столик.

Боже, вот за что мне этот не в меру умный лис? Я вроде душу дьяволу не продавала.

Оставшиеся полторы дюжины человек – самые верные, самые упрямые, из когорты тех поклонников, что выйдут из зала только после тебя. И они достойны отдельного прощания.

– Вы у меня нереальные, – произношу от души, обводя их всех взглядом, – и мне с вами повезло. Хоть каждый день бы с вами встречалась.

– Каждый день обсуждать ваши новые книги? – Майя, приметная девушка с длинной косой цвета розового золота, мечтательно округляет глаза, – отличная идея, жаль уж слишком несбыточная.

– Да, к сожалению, – признаю я и охотно подставляюсь её объятиям. Эта девочка – просто чемпион по обнимашкам. А еще – это она организовала мой фанклуб и в самый первый год организовала первую встречу с читателями. Их тогда пришло тридцать человек всего, в сравнении с нынешним забитым залом – не сравнить, но я все равно как сейчас помню ту встречу. Да даже если бы их пять всего было – я б запомнила.

Снежана стоит отдельно. Как будто обособленно, но не заметить её нереально.

– А я думала, мне обнимашек не насыплют, – фырчит она вполголоса, когда я наконец добираюсь до неё. До последней.

– С чего бы это?

– Ну, – Снежок округляет глаза, – есть у нас с тобой один общий знакомый, который…

– А ты-то тут при чем? – Я старательно давлю на корню первый же болезненный спазм, эту мелкую душевную судорогу, что лезет наружу при первом же упоминании Ройха.