Фея Мопса. Перевод Елены Айзенштейн

Но он не мог сделать этого, когда феи говорили с ним; он почувствовал, что кто-то снова держит его за ноги, а потом толчком подсадил его себе на спину, где Джек сидел верхом, и удивлялся, пони ли это. Но это не был пони, а Джек тотчас заметил, что существо имело узкую шею и было покрыто опереньем. Это была большая птица, и мальчик сразу обнаружил, что они поднимаются к отверстию, которое находится очень высоко. В несколько минут птица промчалась через отверстие с Джеком на своей спине и со всеми феями в его карманах.

Было так темно, что мальчик не мог ничего видеть, и он обвивал своими руками шею птицы, держась за нее, в ответ на это приятная птица просила его не бояться и выражала надежду, что ему удобно.

– Мне будет еще удобнее, – ответил ей Джек, – если я узнаю, как могу снова вернуться домой. Я еще не желаю оказаться дома, но хочу увидеть, где мы летим, к тому же папа и мама испугаются, если я никогда не вернусь.

– О нет, – ответил альбатрос (потому что это был альбатрос), – ты не должен беспокоиться по этому поводу.

– Действительно? – воскликнул Джек.

– Совершенно точно, – ответил альбатрос.

– Итак, мы отправляемся в Страну Фей? – Как восхитительно!

– Да, – сказал альбатрос. – Путь назад – путь мысли. Мы только вернемся назад. Ты в две минуты можешь оказаться на обычной дороге. Но эти юные феи хотят отправиться, прежде чем их вызовут. И поэтому ты и я возьмем их с собой.

И птица очень долгое время продолжала лететь в небесной темноте.

– Кажется, все они быстро уснули, – сказал Джек.

– Возможно, они будут спать, пока мы не прибудем к чудесной реке, – ответил альбатрос, и почти сразу едва не столкнулся с большой выпуклостью в воздухе.

– Что за корабль, если нет света? – сказал сердитый голос.

– Я мог бы задать тот же вопрос тебе, – угрюмо ответил альбатрос.

– Я только бедный блуждающий Огонек, – сказал голос, – и ты очень хорошо знаешь, что у меня есть лишь фонарь, чтобы светить.

После этого фонарь стал виден, и Джек благодаря освещению увидел человека, который казался старым и усталым. Он был так прозрачен, что через него можно было видеть и фонарь, и всё.

– Надеюсь, я не обидел тебя, Вильям, – сказал альбатрос. – Я немедленно буду светить. Спокойной ночи. Доброй ночи!

– Спокойной ночи, – ответил Вилли-о-висп, – Я спущусь вниз так быстро, как смогу.