Млечные истории – I

Перед тем как пойти дальше, хотел было по-дружески пожать рукой Сермягово плечо и тем самым что-то поддерживающее выразить ему без слов, но в отличие от правой руки, что не хотела разжиматься, левая, наоборот, отказывалась сжиматься.

Дошёл до костровища.

Туда же по заданию Шрамгана подбежал Эф и покидал на ещё горящие головёшки все дрова, что лежали рядом. После чего Эф сразу кинулся к столу, там налил из кувшина полную чарку и подошёл к царю. В царёвых глазах он увидел полное одобрение своих действий.

– Поднеси к устам, – прохрипел Фрагуст, слегка запрокинув голову.

Теплота оживляюще пролилась по внутренностям.

Немного постояв у костровища с вытянутыми перед собой руками (правая по-прежнему со стрелой в кулаке) и посмотрев на то, как огонь начинает обхватывать новые поленья, Фрагуст всё-таки решил сейчас же вернуться обратно на берег.

Широкой, тяжёлой поступью он прошагал снова мимо Сермяга и ещё оттуда увидел, как вытаскивают на берег из воды окоченевшего лучника. Второй, оставшийся в живых соучастник нападения, уже стоял на берегу, тоже мокрый, тоже дрожал от холода, ноги были стянуты ремнём.

Фрагуст подошёл первым делом к лучнику, которого как выволокли, так сразу поставили на колени. Левой рукой царь задрал покусителю голову, пристально посмотрел ему в глаза… и тут, не сказав ни слова, с короткого замаха, снизу, вонзил ту самую стрелу лучнику под подбородок. До упора, с такой силой, что наконечник стрелы упёрся во внутреннюю стенку макушки черепа.

Подождал, пока глаза того, кто несколько раз сегодня пытался его убить, затухнут совсем.

Тут, кстати, и правый кулак разжался, и левая ладонь разработалась.

А ещё, что немаловажно, значительно поубавился гнев.

Лучник, уже мёртвым, повалился на песок.

(Три-один, капитан реализовал пенальти.)

– Я у него кое-что не успел спросить, – подосадовал Шрамган.

– Он в меня стрелял! На моей земле! Сколько стрел он выпустил?! – громогласил царь.

– Не знаю. Три-четыре, – воевода и в самом деле точно не знал.

– Ну вот, одна вернулась туда, где он думал, что в меня можно стрелять! – царь, пока ещё не совсем потерявший злобный вид, подошёл ко второму пленнику и тот не на шутку струхнул.

– Послушай, ну хоть этого оставь, – стал заступаться Шрамган. – Нам надо много чего прояснить. Тем более он вовремя сдался. Да ещё помог немного с лучником.

– Он на меня, безоружного! – царь тряс кулачищем.