Млечные истории – I

Шрамгану некоторое время понадобилось побыть наверху по своим воеводским делам.

Царь, за зиму страшно соскучившийся по всей этой рыболовной обстановке, сразу взялся за снасти и ловушки. Сермяг занялся костровищем и столом.

Прошло не слишком много времени и две приличные по размерам рыбины запекались в углях.

– Как думаешь, пора? – произнёс Фрагуст, глядя на горку углей, которую натолкал в этот край костровища Сермяг.

– Давай одну вытащим, поковыряем, – ответил Сермяг и добавил пару новых дровин.

– У меня за полгода чутьё на готовность пропало.

А слюни уже текут.

– Если не дошла, ничего страшного. Сам знаешь, эту рыбу и сырой едят, посоливши только. Под горлодёрку и подавно.

– Вынимаем, – царь сказал как отрезал и вонзил в угли две палки-рогатки.

На столе появилось дымящееся глиняное полено. Расколотили и в свежевырытую рядом ямку полетели куски глиняной скорлупы с прилипшей к ним рыбьей кожей.

– Мм… Какой запах! – царь водил носом над чудом полевой кулинарии. Потом, улыбаясь во всю ширь лица, махнул рукой: – Разливай!

– Не понял! Это что тут без меня? – из-за угла избушки вышел Шрамган.

Кроме всего прочего, в руке он нёс длинную боевую пику. Колб, до того бегавший вдоль берега, потом явившийся на запах печёной рыбы, теперь обрадованно побежал к воеводе.

– Так ведь и гадать не надо, что ты именно в этот момент появишься. Разве может быть иначе, – посмеялся Сермяг, успевший только прикоснуться к кувшину.

– Пика-то нам зачем? – подтрунил Фрагуст, решивший достать и вторую рыбину из углей.

 – Прямо с мостков будешь на неё рыбу накалывать?

– Пусть будет, – с многозначительным видом ответил воевода и прислонил пику к навесу.

– Ох уж эти твои предрассудки, – царь помотал головой, разгребая угли. Второе «полено» он просто откинул пока в сторону от костровища. Когда подошёл к столу, взялся за чарку, которую Сермяг наливал первой и вот только-только успел наполнить. Фрагуст подождал друзей и поднял свою чарку вверх. – Ну что, други мои, за новый год! Зима ушла.

Уж больно трескучая выдалась в этот раз. Зато потеплело намного раньше обычного, что очень даже радует. Какая ж благодать-то вокруг! – последние слова царь почти пропел.

Сплотили чарки, выпили.

– Уф! Хороша горлодёрка. Это из последней партии? – отламывая хлеб, Фрагуст посмотрел на Сермяга.

Тот подтвердил, кивнув головой.

– Сермяг, ты такой молодец, что её придумал! – царь хлопнул друга по плечу. – А потом ещё казённую винодельню организовал.