Свои чужие

Иногда мне кажется, что от отсутствия чаевых они начинают давить на клиента вербально, чтобы им сунули какую-нибудь крупную купюру “лишь бы замолчал”. Я узнала все – сколько лет он таксует, в каком поселке купил себе квартиру, какой бассейн у него рядом с домом, количество детей и внуков и сколько раз у него ломалась машина. Впрочем, я писатель, я не жалуюсь. Я аккумулирую всю информацию, что вокруг меня происходит, а после – вплетаю это все в книги. Если какая-нибудь моя героиня в следующей книге наткнется на миллионера, развлекающегося таксованием – прошу во всем винить вот этого колоритного персонажа с гордым орлиным профилем.

Дамир высаживает меня у Останкино. И я сразу замечаю долговязую фигуру Эльки. Подруга, уже нахохлившись, стоит на ступеньках телецентра на ветру и кутается в бежевое пальто. В ладонях у неё два стаканчика с кофе. Больших стаканчика с кофе.

– Опять опаздываешь, Полли? Договаривались же прийти пораньше, – мрачно хмурится подружка, и до меня доходит, что в своей войне с каблуками и общении с болтливым Дамиром я не скинула ей даже СМС-ки.

– Прости, богиня, я такси проспала и сапог захромал, спасибо, это же мне? – радостно выдыхаю я, выхватывая тот стаканчик, на котором прилеплен зеленый стикер с надписью “ореховый сироп”. Мой любимый, да. Элька не портит кофе “этой приторной вонючей гадостью”.

– Тебе, конечно, – усмехается подружка.

– Тебе меня Костя сдал? – интересуюсь я, подозрительно щурясь. Было что-то в тоне Эльки такое, что выдавало, что она не предполагает, а знает.

– Прекрати уже динамить мужика, у него скоро комплексы будут из-за своей мужской несостоятельности, – фыркает Элька.

– Мне книгу через две недели сдавать, между прочим.

– Ага, а потом начинать еще одну. И что, у вас кровать так и будет плесенью зарастать?

– Ну не знаю, – я чуть морщу нос, – ты же знаешь, что я не фанат этого всего.

Элька щурится, разглядывая меня с видом “да знаю я тебя, какой ты не фанат”. На самом деле – когда-то была фанаткой. Молодая была, озабоченная, готова была сутками из постели не вылезать. Но сейчас – сейчас перестала на этом циклиться. Сейчас мне было скучно. И Костя… Косте нужно было поставить памятник, я не представляю, как он от меня еще не сбежал.