Сосед сверху, сосед снизу

Медленно, так, неохотно. А сам Эрик двигается ко мне еще ближе. На шажок. Как пешка.

Мы находимся в студии, в моем кабинете, и мимо моей двери в кои-то веки даже прошмыгнуть боятся. Денис Викторович изволил сказать всем, что я окучиваю важного гостя, и что мне мешать не нужно.

Ну, я его окучила, но отказываться от внезапного трепета проникшихся моим значением пока еще коллег я не буду.

– Ты все проверил? Все устраивает?

– Ну да, – Эрик морщится, а потом касается пальцами тачпада, – вот сюда впиши для меня дополнительный пункт.

Только давай ты, пишу на русском я куда хуже, чем разговариваю.

– Кто тебе сказал, что ты хорошо разговариваешь на русском? – ухмыляюсь я, и Эрик переводит кипучий взгляд на мою скулу. Я буквально ощущаю, как ползут по моей коже горячие мурашки.

Твой ход, Змей, мне даже уже любопытно, что ты можешь мне сделать.

– Тебе кто-нибудь говорил, что на твои губы очень хочется кончить? – переходя на итальянский и приглушив голос, интересуется Эрик.

– Н-нет, – от удивления этим заявлением я аж заикаюсь слегка, – никто и ни разу…

– Что ж, значит, я тебе это скажу, крошка, – сладко тянет Змей, – у тебя восхитительный язычок.

Такой длинный, такой дерзкий. Так приятно представлять, что именно я научу тебя им работать как следует.

– Ой ли? – я задираю бровь повыше. – Смотри зубы не сломай, красавчик. Посещение таких мастер-классов в мои планы не входит. По крайней мере, с тобой.

Лишь одна тонкая улыбочка проскальзывает по губам итальянца, а потом он делает короткое, резкое движение головой, наглухо запечатывая мне рот своими губами.

Это безумие…

Я уверена – девчонки из гримерки торчат под дверью и пытаются подслушать, что у нас тут происходит.

Я знаю, что в любой момент сюда может вломиться Назаров и устроить мне скандал за разврат на рабочем месте, но…

Не пошел бы тот Назаров? И девки его тоже…

Я где-то слышала выражение “он трахнул языком мой рот”. Я слышала про “длинный язык, способный достать до гланд во время поцелуя”. Мы очень любим фантазировать на эту тему.

Вот только ни в одной известной мне фантазии, ни в одном пошлом любовном романчике не было ни единого описания, которое хоть как-то бы подходило поцелуям Эрика Лусито.

Он не “трахает мой рот языком”, он им овладевает. Медленно, с чувством, с тактом, с расстановкой. Так целуют не те, кто торопятся тебя затащить в постель, но те, кто стопроцентно уверен, что в этой постели ты с ним окажешься, и все твои аргументы против этого – чушь.