Сосед сверху, сосед снизу

Именно там итальянский Змей, темноволосый гибкий красавчик уже восьмую минуту крутит и вертит в своих руках раскрасневшуюся шведку, мою побежденную соперницу. А она и рада-радешенька!

И что он в ней нашел? Она даже в топ-пять не вошла, между прочим. И фигура у неё так себе.

А, к черту. Плевать на него.

– Зажигай, подруга, – воет Алинка – это ужасное чудовище, которое умудряется так легко переорать даже музыку на этой вечеринке.

А почему бы и нет?

Музыка сменилась, переходя на что-то стремительное, сладко-испанское, восхитительное.

Я призывно выгибаю спину, кокетливо отставляя ножку и вытягивая вперед пальчик, буквально тыкая им в симпатичного блондинчика, что только что вынырнул из толпы.

Невежливо, говорите? Ничего не знаю, но ужасно хочу отомстить шведке, оттанцевав её партнера. Я вообще сейчас не приличная девочка, с парнем дома, я – тореодор, что сейчас заманит своего быка на ристалище.

Шикарного, светловолосого, широкоплечего быка, горячего настолько, что может прожарить четверых девиц одним только скользящим взглядом.

Ну, каких попало девиц, со мной ему так быстро не справиться!

Конечно, я его видела раньше. Все его видели! Правда, по пьяни так сложно вспомнить его имя. Йохан? Эмиль? Эрнест? Не важно! Важно, что этот широкоплечий бык с роскошными бицепсами так выделялся в нашей лиге, казался почти что белым медведем среди худеньких кипарисов. Самый старший из всех юношей. Ему наверняка очень пошел бы какой-нибудь супер-брутальный спорт, хоть даже и реслинг, но… Он танцевал.

Прости, Алинка, кажется, он шел к тебе, но я его тебе не дам.

Будь я более трезва, я бы, наверное, так не танцевала – боже, это же слишком вызывающе, мне нельзя, я же приличная, да и не взглянет он на меня, но…

Мои приличия остались на дне шестого бокала шампанского. Комплексы утонули ещё раньше. Да что там, я уже готова выкрикнуть шведу во весь голос: “Иди сюда, мой сладкий, и покажи что ты можешь!” – только необходимости в этом нет.

На мне красное короткое блестящее платье, и если он сейчас мне откажет – сам дурак. Значит, не для него моя роза цвела и Алинка лачила два часа мою рыжую гриву.

Швед оказывается не дурак. Напротив – демонстрирует восхитительную понятливость и удивительную сговорчивость. Я мигом забываю, к кому это он там рулил минуту назад, когда его лапа падает на мою талию и жадно её стискивает – он уже принадлежит мне. Для танца, разумеется.