(Не)реальный

Может, случилось какое ЧП? Или сосед настучал администратору? Интересно, чем Аленке чревато «громкое» поведение ночью? Выселят? Ага, сейчас, в уставе гостиницы не было ни слова про то, что постояльцы не могут ни с кем заниматься сексом, вот и пускай выкусят. Или деньги возвращают. Или… Или в номер для новобрачных переселяют… Какие там еще методы маркетинга были? В какую сторону обнаглевший, разбуженный в хренову рань (а девять утра для отпуска и почти бессонной ночи были реально несусветной ранью) потребитель мог раскатать свою губищу?

– Стучат, – проворчал Макс, недовольно шевелясь.

– Не вставай, я к ним выйду, – Аленка тоскливо вздохнула (номер-то все-таки был её, ей и нужно было разбираться) и нехотя выползла из-под одеяла и из-под руки Макса. Нашла белый махровый халат, сунула ноги в тапочки, поползла к двери. По пути зацепила взглядом зеркало в шкафу и прикрыла глаза, чтобы развидеть состояние волос. Матушка-природа и так-то наградила пышной, ужасно жаркой гривой мягких вьющихся локонов, а сейчас, после ночной «трепки», на голове Аленки было форменное воронье гнездо.

Только вороны и не хватало в центре этого безобразия, и можно было лететь на шабаш. Впрочем, пофиг было, в каком виде Аленку увидит администратор, или кого там еще принесло?

Об этом своем решении Аленка быстро передумала. Вот прямо как открыла дверь – так сразу и передумала. И не столько потому, что Аленку хотел видеть какой-то мужик – незнакомый мужик, хрен бы с ним, не его дело, как Аленка выглядит, сам виноват – сам приперся.

Просто взгляд у мужика был такой красноречиво убийственный, что стало неловко за все – и за гнездо на голове, и за халат и тапочки, и за нечищенные зубы – даже за прыщик, спрятанный за челкой, хотя уж его-то априори никто не должен был увидеть.

Мужик был не очень опасный на самом деле. Высокий, широкоплечий, но не шкафчик. В очках и классическом костюме, в белоснежной рубашке, даже при галстуке. Просто Аленка была вне весовой категории любого мужика, поэтому не очень любила вот таких вот взглядов с мужской стороны.

– В-вам чего? – растерянно поинтересовалась Аленка.

– Мне бы тишины по ночам, – угрожающе улыбнулся мужик. Все-таки сосед. Лично приперся, решил не беспокоить администратора.

– Я только вернулся из командировки, сутки был в поезде. В душном, мать его, поезде, раздери РЖД чем-нибудь неанатомической формы, – голодной гиеной оскалился собеседник, – соседи там были придурки. Дома ничуть не лучшие придурки затеяли ремонт.