(Не)хорошая девочка

Но сейчас он там доконает инспектора, вернется, и я снова ему проиграю. И я даже не знаю, больше ли мне волнительно от этой мысли или противно.

Реальность, нужно бы зацепиться за реальность…

Может, тогда мне удастся удержать Дягилева по его возвращении на расстоянии? Может, тогда он отвезет меня к кому-нибудь из моих друзей, а не к себе домой? Потому что у него дома я точно сдамся. Сила воли у меня чудовищно хреновая, как показывает практика.

Я пытаюсь вычистить из головы весь этот непоследовательный мысленный мусор.

Да нет, не может быть…

Не может мне так везти…

Но похожую зеленую косуху я три недели назад отдавала своей подружке. И ведь именно её часто останавливают за нечитаемые номера. Впрочем, привыкнуть их мыть моя подруга по-прежнему не может, а где она только не мотается со своими подработками. Боже, да неужели… Ты решил дать мне шанс? Судьба, ты ли это?

– Маринка, – кричу я, распахивая дверь машины Дягилева шире.

– Соня?

Девушка обернулась, и вытаращилась на меня как на живую Джаконду, не иначе. Ну да, посреди ночи, хрен пойми где в Москве однокурсницу не встретишь. Рояль в кустах – и тот был бы менее внезапен, чем я, выскакивающая из левой машины в прикиде куртизанки.

Я метнулась к ней, забив на то, что это пришлось делать босиком. Благо я успела отогреться хотя бы чуть-чуть. Да, это точно Маринка, боже, какое же счастье, спасибо-спасибо-спасибо.

– Маринка, можно у тебя переночевать? – быстро шепчу я. – Объясню позже, меня отец из дома выгнал.

– Садись. – Маринка моргает, разглядывая меня, пребывая в явном шоке от моего внешнего вида. Ну, да, я же на учебе выгляжу как такой элегантный синенький чулочек. Я ж на учебу учиться хожу, а не мальчиков кадрить.

– Зайка! – раздается за спиной недовольный окрик Дягилева.

Я оборачиваюсь. Ловлю убийственный взгляд Вадима. Он недоволен. Он настолько недоволен, что у меня от выражения его лица воздух в горле застревает.

– В машину, быстро, – ровно произносит Дягилев, не спуская с меня взгляда, а потом уточняет. – В мою.

Качаю головой и делаю шаг назад.

Нет уж.

Я не послушаюсь тебя, Вадим Несторович.

Ты мне никакой не хозяин.

И я не позволю своим истерзанным нервам и коньяку, кипящему в моей крови, решать за меня вопрос того, ложиться мне под этого упоротого мужика или не ложиться.