(Не)хорошая девочка

Сколько турниров, конференций, конкурсов было выиграно, лишь бы увидеть папину одобрительную улыбку.

Папа любит конкур? Ездит посмотреть на соревнования? Вот тебе папочка чемпионский кубок по конкуру, и можешь не сомневаться – наша с тобой фамилия там не по ошибке выгравирована.

Все для него, лишь бы папа гордился, лишь бы папа одобрил. И вот оно что, я в его глазах всего лишь потаскушка. Теперь-то он точно не улыбается. Соня, какая же ты дура!!! Аж зло берет!

– С кем из тех голозадых солабонов, что ты приводила в мой дом, ты спала? – Бьет меня по лицу еще одна злая, безумно обидная реплика.

 – Кому ты дала, говори?!

Мой дом. Второй раз уже звучит эта фраза. Такая четкая фраза, которая прям очень красиво подчеркивает, что я тут никто и звать меня никак. Вот это, кстати, действительно любимая фразочка моего драгоценного папочки. Её я слышу с завидной регулярностью, к ней успела отрастить иммунитет.

– Никому! – яростно рычу я, потому что сил держаться больше нет. – Никому я не давала, папочка, ни с кем не спала.

Просто, видимо, я у тебя в принципе родилась без целки. Некондиция же! От рождения!

Плевать на все. На вульгарность, на корректность. Я сейчас исключительно зла – на отца, на Баринова, на весь этот проклятый мир, который с какого-то хера швырялся в меня слишком неприятными обвинениями.

Отец замирает, разглядывая меня и досадливо морщась, будто что-то прикидывая в уме.

– Знаешь, могла бы соврать и получше, – наконец произносит он. – В это оправдание для малолетних шлюшек не верю даже я, не поверит и твой муж.

– Мне плевать, – я скрещиваю руки на груди. – Мне плевать, папа. Не хочешь, не верь. Значит, я у тебя потаскушка. Значит, я кому-то дала, если вам так проще думать.

Может, меня кто-то и осудит. Но меня сейчас почти трясет. Он меня слушать не хочет. Даже эти мои слова игнорирует, всем своим видом демонстрируя едва ли не отвращение.

И больно, как же больно, что мнение Баринова ему куда важнее меня.

– Значит так, София.

 – Глаза отца от ярости превращаются в узкие щелочки. – Сейчас ты сядешь в машину и поедешь к мужу. Как хочешь, так и умоляй его о прощении. И будь любезна приумерить свой гонор и делать все, как скажет тебе Сергей. Может, он и простит такую мелкую потаскушку, как ты.

Вернуться? К Баринову? Все-таки подстелиться под его дружков? Понадеяться, что это он пошутил так? Хотя я-то знала, что чувство юмора – это совсем не то, что является достоинством Сергея Баринова.