(Не)хорошая девочка

Когда еще мимо пробежит такая история, да еще и с такими красивыми ногами…

Под его цепким взглядом мне хочется съежиться. И как-то резко вспоминается, что я стою перед ним почти голышом. Ну серьезно, что там скрывает эта тонкая комбинашка. Вон даже соски сквозь ткань торчат… Блин.

– И что ты будешь делать дальше, зайка? – с интересом уточняет незнакомец. Зайку мне, видимо, следует сглотнуть. Плевать. Он меня не зажимает, не бьет и не трахает. Хотя…

– Соня, – тихо произношу я, чуть опуская глаза. В конце концов, ну не может же он вечно называть меня как проститутку? Да?

Мужчина щурит свои пронзительные глаза, явно взвешивая мысль, стоит ли именовать меня так, как я прошу, или пропустить мои слова мимо ушей.

– Хорошо, что ты будешь делать дальше, Соня? – мягко интересуется он. Нет, серьезно, какой-то до крайности обкуренный персонаж. И что ему от меня вообще надо? И что я, действительно, буду делать дальше?

– Мне нужно как-то выйти из гостиницы, – медленно отвечаю я. – Там я смогу уехать.

Звучит просто. А просто ли выйти из гостиницы, напичканной камерами и с охраной, пасущейся у каждого входа? А если ты, прости господи, выскочила из номера в одной только тоненькой эротической ночнушке? Нет, всегда попадаются фрики, сам же Баринов, еще в бытность свою Сережей, рассказывал про мужика, который пару раз бронировал у них весь отель сразу, ходил между номером и рестораном исключительно голышом. Но, во-первых, я не олигарх такого порядка, мне подобную экзальтированность не спустят.

А во-вторых, я одиннадцать часов назад стала женой управляющего этой гостиницы. Меня не то что не выпустят, меня на руках к мужу отнесут, решив, что я свихнулась или перепила.

– А еще тебе как минимум нужно прыгнуть в такси и чем-то там расплатиться. – Мой собеседник предпочитает не молчать, а до основания разрушить мои и так осыпающиеся иллюзии о “простоте” моих перспектив. – И что-то я сомневаюсь, что под резинкой твоего чулочка спрятана кредитная карточка.

– Если я доберусь до дома – за меня заплатит отец, – возражаю я.

Жаль, конечно, что перед “первой брачной ночью” пришлось отпустить водителя. Ну кто мог предположить, что он мне может понадобиться? И даже вызвать его я не могу – Баринов перед уходом забрал мой телефон.

– Ну, это если допустить, что так и будет, – скептически кривит губы мужчина. И ужасно раздражает меня этим легким наездом на моего отца.

– Не трогайте моего отца, – недовольно шиплю я. – Вы ничего о нем не знаете.