Мой чужой лорд

– Что вы вкладываете в понятие “свободна”? – Вэль нахмурился. Он был бы не прочь узнать метод расправы над Эвором без всяких условий. Особенно без вот этого конкретного.

– Фэй останется в Элвиане, – скупо отрезал князь Тэлонис. – А вы проваливайте в Дернхельм.

В ушах аж зазвенело. В общем-то, Джалкин будто нарочно не церемонился, чтобы сильнее вывести Вэлькора из себя. Будто подчеркивал, что сейчас именно Вэлькор зависит от князя Тэлониса. И… Да, так оно и было. И если Вэль что-то в своей жизни ненавидел больше Эвора Дэлрея – так это факт собственной зависимости от кого-либо.

– А как же ее долг? – Вэль поднял брови. – Она же должна понести в течение года. Иначе плакала ваша реинкарнация, пресветлый князь.

– Значит поплачет, – Джалкин презрительно скривил губы. – Впрочем, этот вопрос имеет два метода решения. В жизни женщин бывают дни, наиболее удачные для зачатия. Вы будете навещать нас на несколько дней в месяц. А как станет известно, что Фэй все-таки беременна, – и в этих свиданиях необходимость отпадет.

Джалкин говорил твердо и убедительно. Вэль невольно даже восхитился этим тоном князя. Он был совершенно точно готов ради дочери на подобную жертву. Это было неожиданно.

– Почему вы вообще это предлагаете? – хмуро поинтересовался Вэлькор. Он вообще предполагал, что Джалкину практически безразлична судьба дочери, а вот надо же.

– А я должен вам объяснять? – высокомерно уточнил князь.

– Нет. Не должны. Но пока еще не убедили в том, что ваше предложение – не изощренный способ обмана, – Вэлькор пожал плечами. – Вы знаете лазейку, которую не знаю я. Возможно, вы знаете лазейку, согласно которой Фэй сможет выйти замуж за другого после того, как меня уничтожит Совет Драконов.

– Увы, – с откровенным сожалением в голосе ответил Джалкин.

Судя по тону, Джалкин с удовольствием бы поговорил с Вэлькором на другую тему, и можно с пересчитыванием ребер, но князь явно понимал – в этом случае ему вряд ли светит выигрыш.

– Вот мне и интересно, что такое случилось, что человек, продавший свою дочь еще до её рождения, вдруг так внезапно переменился, – Вэль улыбался хладнокровно. Что ни говори, а не князю ставить себя выше.