Мой чужой лорд

Сейчас, после утренних омовений, кожу Вэля натерли какой-то пахучей дрянью, будто окутавший бодрящим запахом свежести. Ладно, на самом деле, запах был ничего – просто Вэлькора ужасно раздражали суетящиеся вокруг него служки и такая возня. Одеться он мог и сам, но “традиции же”. Еще было бы ради чего. Фэй же в любом случае не обратит на это внимания.

Все-таки Вэль шуганул от себя прислугу, когда они полезли к его волосам. Торопливо расчесался сам, убрал волосы в хвост, затянул шнурком узел потуже. И хватит.

Нет, в Дернхельме у него был свой человек для подобных действий, но чужие слуги действительно раздражали.

Когда Фэй вышла к Вэлькору и остановилась у дверей своих покоев, Вэль и сам замер разглядывая свою жену. Он думал, Фэй останется в том своем зеленом платье, но к завтраку она вышла в голубом с шнуровкой на груди, и пальцы так и тянулись к этим шнуркам, норовя их распустить.

Раздери ее Кхат. Фэй будто издевалась. Нет, это не был дернхельмский синий, это был цвет мягкой лазури, такой нежный, что Фэй казалась каким-то изящным цветком.

Красивым, удивительным цветком.

Шею Фэй закрывало изящной полосой белого кружева расшитое жемчугом колье. Воздушное, легкое – и отлично справляется с задачей спрятать синяки на красивой шее Фэй.

Вэлькору хотелось дать себе оплеуху. Он совершенно не мог сосредоточиться на важном, он слишком откровенно пялился на княжну Тэлонис. Хотя нет, сейчас уже – леди Тэлонис Дернхельмскую. Хотя княжеский титул у Фэй оставался, все равно основным был тот титул, который Фэй достался от мужа.

Фэй молчала, глядя на Вэля своими серьезными хрустальными глазами. На её сосредоточенном личике Вэлькору ужасно не хватало улыбки.

С Эвором Фэй была иной. Живой и довольной своей судьбой. Вэлькор чудом не задохнулся от яростного приступа ревности, когда вспомнил такую живую Фэй, какой она была на церемонии, улыбающуюся, явно телепатически кокетничающую с Дэлреем – довольным, уверенным, что все желаемое в этом мире принадлежит ему по умолчанию.

Вэль же видел от неё только бунт, безразличие – и больше ничего. Спасибо, хоть все-таки завелась сегодня утром, а то самолюбие уже возмущенно выло, что Вэль без принуждения женщине удовольствие в постели приносить разучился.

И все-таки Фэй – женщина Эвора Дэлрея. Такая чужая, что её хотелось придушить. Она могла встать на колени. Ублажить Вэлькора любым способом, который он мог от нее потребовать. Но все это – во имя её чертова магического долга.