Мой бывший бывший. Книга 2

По крайней мере, на вид. Территория между левадами и манежами выглядит ухоженной. Даже очень. Будто местные дворники учитывают каждый листик, что может упасть на эту дорожку или газон. Учитывают и тут же прячут, от глаз гостей подальше.

Олеся до того бодра и энергична, что и я, и Ник начинаем коситься на неё с любопытством уже на пятнадцатой минуте нашей экскурсии.

Особенно подбадривает меня внимание Ника – значит, и он находит нашу инструкторшу какой-то подозрительной. А может, ему столько баек про коней не рассказывали, сколько сейчас рассказывают Маруське?

Нет, в этом разговорчивом вдохновении ощущается совершенно твердая финансовая заинтересованность.

Чувствую я, что половину стоимости того занятия, что я предоплатила, составляют услуги вот этой вот девочки, которая совершенно случайно – какая-нибудь племянница директора, и уволить её нельзя и нужно всячески способствовать карьерным успехам…

А могла бы просто показать, где тут можно накормить яблоком этого чертового пони, а поглазели бы по сторонам мы сами.

Голос очень прижимистой внутренней экономки удается заткнуть с большим трудом. В конце концов, Маруська, вон, слушает Олесю, чуть ли не рот открыла от любопытства, уже дважды просила ей рассказать что-нибудь еще про лошадок, значит, определенную часть своих денег Олеся точно отработала. Да и вообще, судя по легкой улыбке на губах нашей сопровождающей, для взрослых у неё найдется баек не меньше.

Надо будет спросить, что ли, когда Маруська будет кататься…

Олеся же наверняка рассчитывает на какие-то чаевые, да?

Нас проводят мимо пастбища – тут мы с Маруськой синхронно вытягиваем головы, чтобы высмотреть ту самую черную красотку, с белой гривой.

– Красавца, – поправляет нас Олеся, когда мы вкратце описываем ей, в поисках кого оглядываем поле и постоянно оборачиваемся, замедляя движение, – Милорд у нас юноша. Очень милый, кстати, общительный. Его должны были забрать на выездку, хотите посмотреть?

Ну конечно, мы хотим! А зачем же мы еще, по-вашему, приперлись?

Маруська так радостно тащит меня вслед за Олесей, как неразряжающийся таран.

Ну конечно. Это же тот самый! Самый красивый.

Интересно, мне привиделось выражение легкого облегчения на лице Олеси или я что-то себе надумываю?

Боже, ну неужели Маруська наконец раскуклилась? В последнюю неделю я только чудом не согласилась-таки устроить ей встречу с Ветровым, уж больно печальный был у Плюшки вид в среду и четверг.