Мой ненастоящий

Второй вариант – тоже смешной, потому что девочки его класса – типичная Лана Михальчук, с её длиннющими ногами и идеально-салонным имиджем. Чем я могла снести ему крышу? Спринтерской скоростью, с которой носилась по его поручениям? Или мои мешки под глазами не оставили его равнодушным?

– Идем, – наконец соизволяет уронить Владислав Каримович, – подробные объяснения я дам тебе за завтраком.

– Я не собираюсь с вами завтракать! – я сама себе сейчас напоминаю разъяренную кошку, вздыбившуюся от хвоста до загривка.

Даже если это всего лишь продолжение его спектакля, чтобы насолить Лане – я не готова к такому.

– Значит, ты соберешься, – Владислав Каримович просто пожимает плечами, будто мы обсуждаем замену офисного принтера. Не нужно сейчас – пригодится после! Всего-то!

Он выходит из спальни, просто оставляя меня тут одну. Идиотское положение. Совершенно не представляю, что мне тут делать. Усесться на кровать и молча игнорировать требование босса? Хорошая идея.

Идти за ним? Выслушать все его объяснения, продолжив стоять на своем, в том числе и на том, что замуж за него я не пойду, ни за какие коврижки, пускай возвращает свою Лану без моего участия? Да, максимально дельный вариант!

А что делать с моим внешним видом? Своей одежды – ни того платья, в котором я была на вечеринке, ни своего офисного наряда в спальне на видном месте не лежит.

Ходить по его квартире, не выпутываясь из одеяла? Нет, я в курсе, что для своего босса являюсь отчасти любимой клоунессой, издеваться над которой является жизненно-необходимой его потребностью, но чтоб настолько выставлять себя в глупом свете…

– Маргарита Александровна… – негромкое покашливание от двери спальни заставляет меня вздрогнуть и еще сильнее съежиться, пряча наготу в одеяле.

У дверей стоит девушка, в черных брючках и черной рубашке с коротким рукавом. Русые волосы стянуты на затылке заколкой, макияж и маникюр отсутствуют как данность. Прислуга. И это я понимаю не в уничижительном ключе, просто как статус по жизни. Прислуга высшего класса, вышколенная и педантичная до последней буквы.

В руках у девушки яркое розовое платье.