Мой бывший бывший. Книга 1

– Меня ждут, – улыбаюсь я самую чуточку виновато, – спасибо за то, что подвезли, Николай Андреевич.

– Пожалуйста, – Ник смотрит на меня прямо, не отводя глаз, – я хочу повторить завтра. А как вы на это смотрите?

Как, как… Вот сейчас, стоя на машине у моего дома – далеко не свежей застройки – точно зная, что у меня есть ребенок, осознавая мое материальное положение и продолжая оказывать мне знаки внимания. – он серьезно, вообще?

Ведь ему я такая же «не ровня» как и Ветрову.

Если бы он был замечен в течении дня в какой-нибудь мужской тусовке, если бы обхаживал меня не только он – я бы заподозрила, что пара идиотов поспорила, «кто быстрей завалит эту олениху», но… Он один.

И нарочито дистанцируется от рядовых сотрудников. Да и с руководством на какой-то слишком фривольной ноте не общался.

А вот меня Николай так настырно пытается смешить и отогревать, что мне даже совестно, что во время этой поездки я плоховато маскировала собственные эмоции.

– Есть менее времязатратные и более интересные варианты хобби, – замечаю я, давая ему шанс соскочить, если вдруг он предлагает мне это из вежливости.

– Ну, не скажите, – Николай качает головой, – мне вот смерть как интересно возить вас домой. Давно я не был в Люберцах. Почти экстрим. А ведь мне еще обратно ехать!

– Ну что ж, дайте мне время обдумать ваше неприличное предложение, – я округляю глаза, – я же приличная девушка, а вы так торопите наши отношения…

– Я бы и еще немного поторопил, – это Николай говорит чуть глуше, и очень пристально глядя в мои глаза.

И сразу становится понятно, о чем это он, – становится чуточку жарче. Но потом он нахально улыбается, и эта интимная напряженность сходит на нет, – я бы неприлично настоял на том, чтоб в нерабочее время у нас с вами было только «ты» и ничего больше.

Волшебное. Нет, тому же водителю я это предложила спокойно, он все-таки болтался на одном уровне со мной. А вот подкатить к начальнику с предложением отказаться от субординации…

Нет, лично мне не хватило наглости.

– Я у мамы спрошу, можно ли? – я округляю глаза и делаю такое лицо, будто мне сделали самое непристойное предложение в жизни.

– Мама – это святое, – Николай кивает, соглашаясь, что конечно, куда в таком вопросе без веского родительского слова. Все-таки его веселые глаза – это отдельное произведение искусства. И мне нравится, когда он улыбается.

Но мне уже точно пора.