Мой бывший бывший. Книга 1

– Я не приказывал вам собеседовать Викторию, Кристина, – свистяще выдыхает он, чуть подается вперед, – это сделал я сам! Я сам сделал за вас вашу работу, потому что вы не справляетесь, Кристина. Вы набираете мне откровенно слабых переводчиков. И, кажется, я понял почему. Потому что вам важнее стрессоустойчивость! У переводчиков! Что это, Кристина? Некомпетентность? Неисполнительность?

Желание оказаться где-то подальше от этой сцены, очень похожей на публичную порку, где я выступаю за всех зрителей разом, только усугубляется.

Не сказать, что мне хотелось видеть Кристину такой – бледной, напуганной, с красными пятнами на щеках.

– Э… Эдуард Александрович… – снова заикается она и снова оказывается перебита одним только резким движением подбородка.

– Виктория, ваши документы, – Козырь протягивает руку назад, и я ватными руками вкладываю в его пальцы папочку с моим скромным пакетом документов. Господи, как трясет-то… И это ведь он не на меня рычит… Я бы ему сейчас, наверное, и квартиру последнюю отписала, лишь бы откупиться и чтобы он отвел от меня свой жгуче-кислотный взгляд.

– Оформляйте, – Козырь буквально швыряет эту папку на стол, – договор принесете Виктории уже на рабочее место. Лично. С извинениями. Ясно?

– Д-да! – Кристина торопливо кивает, а Эдуард Александрович выпрямляется.

– И скажите спасибо, Кристина, что я дал себе слово после рождения сына три дня никого не увольнять, – роняет он, разворачиваясь ко мне, – вы должны знать, как я отношусь к неисполнению моих поручений.

Я буквально шмыгаю за ним. Мышкой. Я не смотрю на Кристину, мне не хочется наслаждаться зрелищем поверженного врага – я просто не из таких.

Я и так сомневаюсь, что Кристина Лемешева забудет мне эту сцену… Это минус! Не хотелось бы иметь в своих врагах такую противницу. Немного не моя весовая категория. Но что уж тут сделаешь?

Плюсы… Плюсы есть! Внезапно.

Кажется, у меня все-таки есть эта работа!

6.

Когда я захожу, Кристина сидит в рабочем кресле и в прострации смотрит в никуда. Бледная, оглушенная… Телефон так и валяется за её спиной – про него она еще не вспомнила.

Все-таки правильно я сделал, что не стал дожидаться, пока она оклемается и снова возьмет трубку – после катка «Разъяренный Козырь» некоторые особо чувствительные просто сразу увольняются и уходят в запой. Ну, или в острую фазу депрессии.