Девушка с пробегом

Ну, вот в чем радость заниматься сексом с неандертальцем?

Самое матерное слово в моем лексиконе – слово «сука», и это отнюдь не комплимент. Так, например, «сука» у меня бывший муж. Да-да, муж. Нет, не кобель, а сука, поверьте, я точно знаю!

Ах, да, простите, я отвлеклась. Грешна, каюсь, от богов недолжно отвлекаться.

А он ведь бог, раздери черт на нем эту белую сорочку. Мускулистый мой Аполлон, чьим бицепсам позавидовали бы греческие атлеты. Если б дожили. С таким можно и в пыльной кладовке, не раздеваясь, даже не снимая трусов.

Я ни черта не вижу. Мои глаза – это мои пальцы, уже нырнувшие ему под рубашку. И боже, да-а , там есть что пощупать, и от чего тактильно побалдеть. Твердый. Рельефный. Кубики даже считать не буду. Я и так знаю, что этот мальчик – мое совершенство, сбежавшее из сна. Не знаю, откуда он взялся, такой восхитительный.

Он такой горячий, что кажется перекаленным. Понятия не имею, почему на моей коже не остается ожогов от прикосновений к этому огненному богу, и почему я не таю, оставаясь на его коже капельками талой воды.

Когда он торопливо опускается передо мной на колени, я уже сомневаюсь что он Аполлон. Эрос, не иначе. Хотя, Аполлон тоже был такой герой-любовник, что многие боги завидовали его личной жизни.

Я предпочитаю не знать, во что уперлась правой ногой, когда отводила бедро в сторону, раскрываясь. Не хочу думать о такой банальщине, как ведра, а больше нечему водиться в каморке со швабрами. Хочу думать об этом проворном божественном языке, от которого так хорошо, что я тихонько постанываю, не заботясь о нечаянных слушателях.

В конце концов, когда еще у меня будет возможность вот так вот – с богом, по сиюминутной прихоти?

– Ну, что, богиня, я тебя заслужил? – тоном казановы интересуется мой Аполлон, разлучая мой клитор со своим языком, а я любуюсь танцем желтых точек под сжатыми веками.

– Заслужил, – это не слово, это почти гимн. Гимн, воздающий честь этому дивному юноше с его восхитительным языком.

А все что дальше – это просто за гранью. Это взрыв адронного коллайдера, разносящий вселенную на клочки.

Боже, как оно дико – то, что происходит в этой темной каморке. Когда я, лицом к двери, с оттопыренной пятой точкой, а он вбивается в меня, и каждое проникновение – краткая остановка атомов в моей вселенной.