Девушка с пробегом

Такой дивный мальчик и с недотрахом? Ох, нет, разве так бывает вообще? Хотя, что случилось такое дивное чудо, и я свела его с ума одним лишь взмахом ресниц в его сторону, я верю еще меньше. Кажется, мы просто не понимаем слова “нет”. Надо будет надиктовать ему значение в словарик.

– Какой ты непонятливый, мой сладкий. Я же тебе вчера все сказала, – а голос-то томный, а пальцы сами прочесывают волосы, которые чуть пушатся после фена. Ох уж эти, блин, инстинктивные реакции. И вроде выставить бы его нафиг, а я стою и думаю: “А зачем это делать прямо сейчас, и что же он, зря явился, а?”

– Со школы никогда с первого раза не усваивал, – с трагичным видом разводит ладошками наглый стервец, вешает пальто на вешалку и шагает вперед, сгребая меня в охапку.

– Ну что, богиня моя, – шепчет мой юный бог вкрадчиво, – повторим вчерашний урок?

Повторим, мой мальчик. А что еще с тобой делать?

– Ну, раз ты сам приехал… – я встряхиваю волосами и подставляю губы для его поцелуев.

Не спрашивайте с меня строго, я еще не отошла от сна, и я все еще эстетически влюблена в этого сногсшибательного поганца.

Боже, как же он целуется. Мое солнечное затмение и парад планет одновременно. Не-ет, не просто вино, это мой глинтвейн, горячий, кипучий – и острый из-за его бесстыжих ладоней.

Нет, все-таки это не сон. И его божественные ладони, сдирающие с меня майку, – это не сон, это обалденная жаркая явь. Кто заказывал лето в начале весны? Мне вот подвезли неожиданной июльской жары.

Сон, не сон, какая разница, мальчик приехал потрахаться? Ладно, трахнем мальчика, почему бы и нет. Как я уже говорила, в жизни разведенки секс иногда происходит реже, чем современной зимой заморозки. Когда еще мне предложат два раза подряд за два дня? И когда еще дома никого не будет так кстати? И нет, этот мальчик совсем не из тех, кому стоит говорить “нет”.

У мистера Грея было пятьдесят оттенков, и он был слабак.

У моего загадочного Аполлона пятьдесят вкусовых оттенков только на кончике языка.

Шмотки летят во все стороны. Я с удовольствием сдираю с моего дивного мальчика и его пижонский пиджачок, и рубашку. Я хочу видеть его глазами, а не как вчера – только кончиками пальцев.

Бо-о-оже. Какой он офигенный без рубашки… Золотистая, полированная солнцем кожа, темная поросль на мускулистой груди… Съем. Всего.