Девушка с пробегом

 Сны и яви

У моего Аполлона безумно мягкие губы. С таких впору пить вино, а он ласкает ими кожу моих бедер, и каждое его прикосновение – будто лишняя вспышка света на вечно ночных небесах моей души.

У него шершавые небритые щеки, которыми он трется об кожу на моих бедрах, и от этой колкости, такой контрастной с его же поцелуями, я тихонько постанываю. Мурашками уже покрыты не только бедра, но и все мое тело.

У него совершенно бессовестные пальцы, которые не дают мне свести колени, чтобы закрыться, и эти пальцы медленно, неторопливо порхают по чутким мокрым складочкам, дразнят, но не более.

У него лукавые, такие безумно красивые глаза, которыми он без слов спрашивает: “Хочешь? Хочешь больше?”

Дурацкие вопросы!

Конечно же я хочу.

Но мой язык ужасно неуклюж, и я не могу произнести эти слова вслух.

А он…

Он – мое совершенство. Он все понимает сам.

Подается ко мне, накрывает тяжелым телом…

Когда вдруг сбоку появляется Шакира с микрофоном – я понимаю, что-то не так.

Додумать я не успеваю.

Я просыпаюсь.

Под завывания Шакиры на бьющемся в истерике телефоне. И в безнадежно мокрых трусах. Ай-яй-яй, Надежда Николаевна, а ведь взрослая девочка уже, давно ли ты видела неприличные сны? И как все было натурально. Могу поклясться, что очень натурально ощутила прикосновение тугой головки к пылающему входу в лоно.

И что за нехорошая личность не дала мне досмотреть? Хоть во сне бы кончила, блин.

Впрочем, яд я сглатываю, как только вижу абонента.

На благодетелей и покровителей ядом даже в мыслях не плюют.

Тем более – на Огудалову.

– С добрым утром, Тамара Львовна, – бодрость в голосе выкручена на максимум, хотя лично я бы на такую сонную лошадь как я ни цента бы не поставила.

– Спите, Наденька? – Ой-ой, какая мягкость в голосе, а что у нас такое случилось? Мне цену за аренду зала поднять решили?

– Немного, Тамара Львовна, – впрочем, это вранье – я тут же зеваю, выдавая истинное положение вещей.

– Понимаю, – мечтательно откликается Огудалова, – вдохновение. Как вчера прошел аукцион, Наденька?

– Неплохо прошел. Гораздо лучше, чем я ожидала, – честность моего ответа значения не имеет. На самом деле отчет по продажам за аукцион уже наверняка лежит у Огудаловой на столе.

– Ну, я не удивлена.