Частичка тебя. Мое счастье

Что и не удивительно, когда на территории вверенного мне предприятия происходит такой вот трэш.

– Ну прости меня, прости, – Юля отчаянно цепляется в мои руки, – ты бы не разрешил, я знаю.

– Да, потому что твоя безопасность мне важнее, чем просьбы твоей сестры, – взрываюсь я, не удержавшись. Юля сжимается в комочек, снова прикрывает лицо руками, снова начинает всхлипывать.

Нет, этот диалог сейчас бесполезен.

Я оставляю Юлю искать ампулы от морфина – причем если мы не найдем эти чертовы ампулы, вот где нас ждет большая и горячая преисподняя.

Потому что без ампул наркоконтроль организует ответственной за хранение этой дряни Юлы миленькое обвинение в распространении наркотиков. Просто потому что почему бы им его не устроить?

Если Юла ампулу найдет – будет сочинять большую и длинную объяснительную, как технический работник, которую нужно было выдворять из комнаты с сейфом перед каждой проверкой, узнала код.

Помогать ей в настоящий момент даже желания нет.

Это ведь надо было умудриться, промолчать о таком вот “малюсеньком недостатке” у племяшки.

Какие еще секреты скрывает от меня невеста?

Времени переварить происходящее просто нет.

Я не успеваю даже полпути до своего кабинета пройти, как от Тимирязева прилетает гневное “Давай ко мне!” с такой кучей восклицательных знаков, что даже сомнений нет, что сейчас меня ожидает.

С учетом того, что состояние взаимного недовольства друг другом у нас сейчас никуда не делось – легкой эта беседа не будет. И беседой, в принципе, тоже.

Я угадываю.

Тяжелый, густой, вкатывающий в пол рык Тимирязева слышится уже на подступах, и каждый, кто оказывается хотя бы в зоне слышимости, уже испытывает желание втянуть голову в плечи. Из трех извергающихся изо рта Артема слов, два – исключительно матерные.

Мда, давно я его не видел в таком состоянии.

– У вас десять минут разобраться, в чем дело с камерой. Иначе собирайте вещи, – рявкает Артем, когда я вхожу, и почти что швыряет телефон на стол. Опирается на столешницу тяжело.

– Что-то еще случилось?

– А ты и об этом не в курсе? – острый взгляд Артема впивается в мое лицо.

– Ну, если ты меня вызвал, значит, сам собирался рассказать, – сдержанно замечаю, – и видимо, да, случилось. Я слушаю.

С Тимирязевым бесполезно воевать на эмоциональном поле.