Частичка тебя. Мое счастье

– Это чересчур, ты сама это понимаешь, – бросаю на тетку прямой взгляд, – я очень благодарна тебе, когда ты берешь на себя ужины или вот сейчас, когда ты привезла мне вещи. Я могу стрельнуть у тебя пару тысяч до зарплаты, чтобы через неделю их вернуть. Я могу попросить тебя найти мне работу, и по гроб жизни буду обязана. Но это… Я так не могу. Не могу принять эту твою помощь. Поэтому давай сойдемся на расписке.

– Уймись, коза, – тетка тяжко вздыхает, и хлопает по покрывалу рядом с собой, – и сядь, у меня к тебе есть встречное предложение.

– Какое? – недоумевающе спрашиваю я.

Тетка не отвечает, выжидает, и пока я не сажусь, не открывает рта. Зато потом – наносит воистину неожиданный удар.

– Я тебе предлагаю продать нам с Иваном Александровичем твою квартиру.

– А?! – звук получается каким-то пришибленным. И немного оскорбленным. Я ведь даже не думала!

– Если быть точнее – мы тебе предлагаем обмен. Моя двушка, плюс его однушка – на твою трешку.

– Но зачем мне две квартиры, по-вашему?

– Анжела, ты беременна, – деловито напоминает тетка, – и мужика у тебя нет. Несколько лет тебе с ребенком придется обходиться небольшим количеством денег.

– Я это и так знаю.

– А выплаты судебные у тебя насколько еще? Лет на семь?

– На шесть.

– Все одно. И счета надо на что-то оплачивать.

– И при чем тут это?

– Ох, ну что такое? – тетка сердито хмурится, досадуя на мою несообразительность. – Пойми ты, мы предлагаем тебе две квартиры. В ближнем Подмосковье. В одной живи, вторую сдавай. Ты не волнуйся, мы доплату хорошую тебе предложим, сможешь и к рождению малыша подготовиться. Может, даже долг свой вперед погасишь на некоторое время. И те деньги, что я заплатила – пусть они пойдут как маленький задаток.

Ага, нихрена себе маленький!

У меня на этот “маленький задаток” судебные приставы бы полквартиры вынесли.

Вот веселье для Ирины с Катериной. Слушают нас, таращатся, рты пооткрывали.

– Тебе-то это зачем? – недоумеваю, а тетка неожиданно смущается.

– Да ну, разве это важно?

– Важно, – я покачиваю головой, – потому что я не понимаю, на кой черт вам с Иваном Александровичем трешка.