Частичка тебя. Мое счастье

Это еще что за?…

С лошади упал?

Пассия норовистая оказалась?

– Может быть, ты свалишь уже наконец? – резко роняет он, и я сначала удивляюсь, с чего бы такое хамство – я вроде на больничном, а не на Гавайях с чемоданчиком уставного капитала клуба. А потом понимаю, обращались не ко мне.

– А может быть, свалите вы, Артем Валерьевич? – прохладно, но с весьма ощутимым вызовом интересуется Ник.

– Так, что происходит? – я стаскиваю с носа очки, просто потому что наблюдать этот цирк в подробностях у меня нет никакого желания.

И ведь ни один из двух взрослых, мать его, зрелых поганцев, не желает мне отвечать. Таращатся друг на друга, будто пытаются испепелить взглядом на месте.

Нет, определенно я лишняя в этом страстном любовном дуэте.

– Что ж, была рада вас видеть, – на пределе терпения подвожу черту я, – пойду посплю, пожалуй.

Еще до того, как я успеваю развернуться обратно, в свой коридорчик, происходит сразу две вещи.

Ник плавным движением поднимается на ноги и тяжелая ладонь Тимирязева падает на мое плечо, заставляя остановиться.

Я с трудом удерживаю себя на месте – на самом деле мне хочется шарахнуться от него, как от прокаженного. Его касания жгут. Как жгут неисполнившиеся мечты, нереализованные надежды…

Я дура, да, я помню. Всегда ей была.

Пытаюсь снять его руку с моего плеча – а он ловит меня за ладонь и стискивает её, и вырвать руку из его хватки, не распрощавшись с парой пальцев, кажется нереальным.

– Нам надо поговорить.

– Она не хочет, – тихо произносит Ник.

И это почему-то бесит меня еще сильнее, чем все остальное. Какого черта он опять на себя берет?

– Я за себя сама отвечу, Николай Андреевич,– сквозь зубы цежу я, впиваясь в серые глаза Ольшанского с острой злостью, – без суфлеров.

– Хорошо, ответь сама, – Ник говорит будто на пределе терпения, – я надеюсь, что он тебя услышит.

Нет, определенно надо было слать их матом.

Вопрос лишь только в том, что любое слово в моей голове проходит цензурирование, особенно когда речь идет об общении с коллегами по работе.

А эти двое – мои коллеги.

Ужасно, но факт.

– Я хочу поговорить с Артемом Валерьевичем наедине, – холодно улыбаюсь я.

Этого ответа Ник, кажется, не ожидает.