Остров-ловушка

Продираться сквозь густые джунгли было непросто. Мокрые ветки били Ноэля по лицу, длинные травинки больно стегали по ногам. Здесь не было ни дороги, ни даже тропинки. Катокве просто бежала сквозь лес. Ныряла в высоченные папоротниковые заросли, петляла между густыми кустами и цеплялась за высокие корни деревьев-великанов.

Утром она рассказала Ноэлю, что днём в Дикой башне сидят два шпиона. Они заносят в журналы учёта всё, что происходит на Таинственных островах, любое движение. Ночью башня пустует. Однако существует своего рода шпионский патруль, который дежурит на всех шести островах и наверняка прочёсывает и этот лес.

Пару раз Ноэлю казалось, что из темноты на него глядят чьи-то горящие глаза. Но, пристально всмотревшись, он понимал, что в лесу никого нет.

– Ты уверена, что нас никто не заметил? – спросил он Катокве, которая остановилась перед упавшим деревом.

– Уверена, – сказала Катокве. – Сегодня вечером все шпионы идут на специальное собрание. Почти все они сейчас наверху, в скалах.

– Тебя не хватятся на собрании?

– Ученики первого года на собрание не допускаются. Поэтому и Лейф оказался внизу, на пляже. Он патрулирует добровольно: подлизывается к учителям. – Она сплюнула и продолжила путь.

7

Спотыкаясь и кряхтя, Ноэль спешил за Катокве. Он взмок от пота. Душное тепло джунглей давило на него, от запахов леса кружилась голова. Растения и цветы источали дурманящий аромат, и через каждые несколько шагов этот аромат менялся.

Катокве обернулась к нему, будто почувствовав его усталость.

– Держишься? – спросила она.

– Я умираю, – проныла Пуазон, спокойно и безмятежно лежавшая в кармане Ноэля. – Всё ухает и грохочет, сущий кошмар. А ещё я перегрелась. Если бы я знала, как это утомительно, я бы никогда…

– Как ты, Ноэль? – Катокве не обращала на нытьё тарантула никакого внимания.

– Всё в порядке. – Ноэль услышал в лесу тихий треск. Он поёжился и в который раз ощутил, что за ним наблюдают. – Кто здесь?

Но ответа он не получил. Разве могло быть иначе?

– Что такое? – спросила Катокве. Она тоже стала вглядываться в темноту, насторожённо втягивая ноздрями воздух. И тихонько фыркнула. – Можешь выходить, Фальба.