Вайолет, созданная из шипов

– Возвращаемся во дворец. Давай оторвемся от них.

Я не горю желанием таскаться с принцем, но нужно признать, что прогулка по местам, где я себя чувствую комфортнее, чем он, приносит мне удовольствие. Здесь не так много вещей из Юэ, как в других, более престижных кварталах, но я очень скучала по атмосфере этих улиц. Лавки с едой заполоняют главную улицу квартала. В воздухе стоит аромат дыма и жира, и у нас едва ли получается продвигаться дальше, не натыкаясь локтями на шпажки или горячие печи. Поток людей толкает нас вперед.

Их не волнует, кто мы такие, принц или Провидица, им всем нужно куда-то попасть. Придворные считают, что этот квартал полон суматохи и хаоса, но они не видят, как он похож на поток воды в реке. Да, хаотичен, но по-своему продуктивен.

Мы пробираемся к менее людной части базара. Я хватаю соломенную шляпу и подходящий для образа баньяновый пиджак, бросив за них больше серебряных монет, чем они стоили, торговке, сидящей на одеяле. Сайрус отказывается от шляпы, но пиджак надевает.

Он тесен ему в плечах, а в остальном просто висит на нем, но зато прячет то, что осталось от его жалкой рубашки. Продолжая идти так же легко, как карманник, я вывожу нас с рынка через проулок.

Мясная лавка и аптека появились на месте когда-то закрытых помещений. Стены окрашены белым. Сайрус останавливается и, подняв голову, оглядывается. Он не сможет найти в своей памяти то, что лихорадочно пытается вспомнить, но окрестности узнать ему удается.

Это те самые улицы, где я спасла ему жизнь семь лет назад.

– Ты вспомнил, – говорю я. Он молчит.

Пара домов отделяет нас от реки. Оттуда можно пройти вдоль берега на север к Дворцовому кварталу, не привлекая к себе особого внимания. Я поднимаю свои юбки, потому что улицы стали грязнее. Мы идем по серебряной дорожке тротуара, что высится над сточными водами.

– Берегись, – окликает он.

Сайрус обвивает меня рукой и прижимает к стене. Рядом с нами, разбрызгивая грязь, проезжает широкая телега. Когда она исчезает за углом, он не отходит.

Я чувствую его взгляд на себе с того момента, как мы покинули карету, и вот я с ним встретилась. Его глаза цвета изумрудов божественно ярки, сокровища на уже и так прекрасном лице. Даже в баньяновом пиджаке, что, очевидно, был сшит из обрезков старого постельного белья, Сайрус выглядит как герой волшебной истории. И это одна из самых несправедливых вещей.

– Почему ты мне помогаешь? – спрашивает он. Вопрос тихий и полон любопытства.