Вайолет, созданная из шипов

Принц, которого мы только что обсуждали, идет прямо к нам, а фиолетовый плащ развевается за спиной. Он походит на ожившую садовую статую: идеально сложенное тело под идеально сидящей одеждой, а выражение его точеного лица кричит о том, что его только что вывели из себя. Я уже могу услышать тяжелый вздох, который застрял у Данте в горле.

– Вайолет, ты случайно не знаешь, почему он выглядит так, словно один из нас накормил его лимонами?

Я чувствую, как постепенно краснею.

– Возможно, ранее я сказала, что ему стоит достать свою голову из задницы.

При всех.

– Во имя всего…

– Но ты тоже так считаешь!

– Да, но не говорю об этом вслух. – Данте, хмурясь, трет свой лоб. – Мы больше не дети. Он скоро станет королем, королем с большой буквы «К».

– И кретином тоже с большой буквы «К», если он не прислушается… Здравствуй, Сайрус.

Шаги принца замедляются, когда до нас остается совсем не много, и я встречаюсь с пронзающим меня, как острие ножа, взглядом. А я всего лишь произнесла его имя.

Он всегда был так красив? Наверное, дворцовые феи что-то сделали: подчеркнули брови, подправили его веснушчатый нос. Обреченным он точно не выглядит. Совсем наоборот, выглядит он точно так же, как и вчера – рассерженным.

Его внимание переключается на Данте.

– Кто угодно может отвлечь тебя, стоит мне отвернуться, да? Ты же знаешь, она тебя испортит.

– О, с этой задачей я прекрасно справляюсь сам, спасибо. – Данте встречает любой конфликт с улыбкой. – К тому же, честность важна только для тех, кого она заботит.

Хорошему правителю лучше быть умным лжецом, чем благородным и бесполезным.

– Ты только что назвал меня бесполезным?

– Но благородным.

Уголки губ Сайруса дергаются в легкой улыбке. Данте подходит к нему ближе и хлопает его по плечу, после чего они пожимают друг другу руки, ударяются кулаками и быстро щелкают пальцами в тайном жесте, который мне не удается разглядеть. Боги, чувствую себя лишней.

Принц поворачивается ко мне:

– После того, как побывал в Балике и Верданте и познакомился с их Провидицами, у которых есть манеры, я задаюсь вопросом, как так вышло, что мне досталась именно ты?

– Извини, но я что, должна была молча слушать твои оскорбления? – с издевкой спрашиваю я.

 – Ты сам это начал.

– Это было предупреждение. Я мог выразиться и хуже. Больше так делать не буду, но, если ты хочешь остаться Провидицей, стоит начать вести себя соответствующе.

Я показательно приседаю в реверансе.