Битва за Кальдерон

    Из записок Гая Секундуса, Первого консула Алеры

Ветер завывал над пологими, поросшими редкими деревьями холмами земель, принадлежащих маратам. Он гнал перед собой шершавые хлопья снега, и, хотя Единственный летел высоко в небе, тучи скрывали его лицо.

Китаи впервые с тех пор, как наступила весна, замерзла. Она повернулась и, прищурившись, посмотрела назад, прикрыв глаза рукой от мокрого снега. Она была в короткой набедренной повязке и поясе, на котором висели нож и охотничья сумка, – и все. Ветер швырял ей в лицо пряди густых белых волос, и их цвет сливался с цветом падающего снега.

– Поторопись! – крикнула она.

В ответ раздалось глухое ворчание, а в следующее мгновение появился гаргант по кличке Ходок. Он был громаден по сравнению со своими сородичами, его рост в холке был равен росту двух мужчин. Его косматая зимняя шкура, густая и черная, защищала его от холода, и он не обращал внимания на снег. Когти, каждый больше алеранской сабли, легко вгрызались в замерзшую землю.

Отец Китаи, Дорога, в набедренной повязке и выцветшей алеранской рубашке красного цвета, сидел на спине гарганта, спокойно покачиваясь на чем-то вроде седла – замысловатой конструкции, сплетенной из веревок, грубо свитых из волос гарганта.

– Мы должны спешить, потому что долина может от нас убежать. Наверное, нам следовало остаться с подветренной стороны.

– Если ты думаешь, что это смешно, так ты ошибаешься, – заявила Китаи, наградив сердитым взглядом отца, который решил пошутить.

Дорога улыбнулся, и морщины на его широком квадратном лице стали заметнее. Ухватившись за седельную веревку гарганта, он с ловкостью, неожиданной для его могучего тела, соскользнул на землю. Затем он хлопнул рукой по передней ноге Ходока, и тот мирно улегся, не переставая жевать траву.

Китаи повернулась и прошла вперед, навстречу ветру, и, хотя ее отец не издал ни звука, она знала, что он идет за ней.

Через пару мгновений они достигли края утеса, и их глазам открылся огромный провал, дно которого сплошь поросло деревьями. Снег мешал как следует разглядеть его, и лишь между порывами ветра удавалось увидеть тропинку, ведущую к основанию утеса.

– Смотри, – сказала она.