Битва за Кальдерон

Тави сжал зубы и собрался выйти из-за угла:

– Я не желаю пропускать завтрак. Я просидел в цитадели всю ночь, Гай дюжину раз заставил меня бегать по этой проклятой лестнице, и если я не поем, то сойду с ума.

Эрен схватил его за руку. Шнурок на его форме с тремя бусинами – белой, голубой и зеленой – заскользил по тощей груди. Три бусины означали, что преподаватели Академии пришли к выводу, что Эрен практически не обладает даром заклинателя фурий.

Разумеется, у него было на три бусины больше, чем у Тави.

Эрен встретился глазами с Тави и тихо сказал:

– Если ты пойдешь туда один, это будет настоящим безумием. Прошу тебя, давай подождем еще немного.

Именно в этот момент прозвучал третий колокол, три долгих глухих удара. Тави поморщился, глядя на колокольню:

– Последний колокол. Если мы не пойдем сейчас, у нас не останется времени, чтобы поесть. Нужно правильно рассчитать, и тогда нам удастся пройти мимо них, когда кто-нибудь будет выходить из столовой. Может, они нас не заметят.

– Я не понимаю, куда подевался Макс, – сказал Эрен.

Тави снова огляделся по сторонам:

– Понятия не имею. Я ушел во дворец перед комендантским часом, а утром обратил внимание на то, что он не ложился спать.

– Значит, снова болтался где-то всю ночь, – пробормотал Эрен. – Не знаю, как он собирается сдавать экзамены, если будет продолжать в том же духе. Даже я не смогу ему помочь.

– Ты же знаешь Макса, – заметил Тави. – Он не думает о будущем. – Желудок Тави сжался от голода и принялся бурно протестовать.

Эрен закусил губу и покачал головой:

– Я не настолько хочу есть. Увидимся на занятиях?

Тави почувствовал разочарование, но все же похлопал Эрена по руке. Он понимал его нежелание ввязываться в драку. Эрен вырос в тихом доме своих родителей, среди книг и таблиц, и его выдающиеся способности к математике и острая память намного перевешивали отсутствие у него сильных способностей к заклинанию фурий.

Тави же, в отличие от него, приходилось сталкиваться с этой проблемой всю свою жизнь.

– Увидимся на занятиях, – сказал он Эрену.

Тот принялся теребить шнур на форме перепачканными в чернилах пальцами:

– Уверен?

– Не волнуйся. Со мной все будет хорошо.