Фурии Кальдерона

Ему придется полагаться только на собственные опыт и смекалку; оступись он или хотя бы сбавь скорость, и марат с овцерезом настигнут его моментально. Надвигался вечер, клубившаяся над Гарадосом гроза начала расползаться по долине. Если марат или овцерез поймают его, безоружного, да еще вдали от дома, он может считать себя покойником.

Тави бежал так, словно от этого зависела его жизнь.

Она действительно зависела от этого.

Глава 6

Когда наступили сумерки, Амара все еще оставалась на свободе. Ее тело болело всё, до последней косточки.

Первый стремительный полет от преследователей потребовал всех ее сил, но потом стало еще труднее, и она не смогла бы лететь, если бы ветер не дул в нужном ей северо-восточном направлении. Она препоручила скольжение по воздушным потокам Циррусу, сохранив тем самым хоть часть так необходимой ей энергии.

Амара летела на небольшой высоте, над самыми верхушками деревьев, и, хотя те гнулись и раскачивались в вихре, который удерживал ее в полете, она не поднималась выше в надежде, что складки местности укроют ее от рыцарей Воздуха.

Последние лучи ржавого заката высветили полоску воды, извивавшуюся между лесистыми холмами: реку Гоул. Изрядная часть оставшихся у Амары сил ушла на то, чтобы помочь Циррусу мягко опустить ее на землю, и еще больше – на то, чтобы не упасть после того, как напряжение полета оставило ее. Больше всего ей хотелось забиться в какое-нибудь дупло и уснуть.

Вместо этого она порылась в складках своего перепачканного платья, оторвала застежку, развернула клочок ткани и достала маленький медный кружок.

– Река Гоул, – прошептала она, вкладывая все оставшиеся у нее силы в попытку вызвать речных фурий. – Узнай эту монету и позволь мне поговорить с моим господином.

Она бросила монетку в воду, и та блеснула в кроваво-красных лучах заката сначала профилем Первого консула, а потом изображением солнца.

Амара опустилась на колени и протянула руки, чтобы зачерпнуть воды в ладони. Самые долгие ее перелеты длились не больше часа – даже в подходящий для этого день.

Ей повезло. Если бы ветер дул в другую сторону – ей не удалось бы благополучно добраться до Гоула.

Она опустила взгляд на свое отражение в воде, и на мгновение ее пробрала дрожь. Ей живо представилось, как вода струится вверх по ее рукам, заливает ноздри и рот, и сердце ее сжалось от тошнотворного страха. Амара попыталась отогнать его и не смогла, как не смогла заставить себя коснуться воды.